Читаем Путь домой полностью

Но Сэнди не пожалел почти. Если бы не бремя огорчения, он бы чувствовал себя на седьмом небе от счастья, потому что сейчас он видел и чувствовал как раз все то, о чем мечтал всю свою юную жизнь. Он проник в самое сердце Большого Яблока! (Прозвище Нью—Йорка. (Прим. перев.)) Конечно, не совсем тем способом, каким мечтал, но вот он, Нью—Йорк, справа и слева, впереди и сзади, повсюду! Над головой раскинулось голубое небо, и проплывали громады белоснежных облаков; а вокруг — окна и фасады зданий, тех самых, что сделали Манхэттен первым городом небоскребов.

Маргарет и Сэнди не боялись почувствовать себя одинокими. Всего в квартале от них, там, где текла река, сновали разноцветные лодки и катера — и с инерционными моторчиками, как у их лодки, и пыхтящие струйками пара из двигателей, сжигающих водород. На границе между рекой и улицей была причалена громадная баржа, носом на одной стороне, кормой — на другой, и краны трудолюбиво ее нагружали, витки похожих на спагетти кабелей, ящики с люстрами и оргтехникой.

— Добытчики, — коротко сказала Маргарет. — В зданиях до сих пор полным–полно полезных вещей, и они пропадут зря, если вода поднимется, что, вероятно, и случится… Сколько же меди они тратили в старину! Поэтому

мы собираем, что попадется полезного, пока есть возможность.

— Опасное занятие, — предположил Сэнди, глядя, как двое мужчин в дальнем здании, свесившись из окна до отказа, руководят спуском связки каких–то стержней, кажется, металлических.

— Не без того, — согласилась Маргарет. — Фундаменты у некоторых зданий подгнили, их разъела вода. Время от времени они рушатся сами по себе. Но не волнуйся, «Эмпайр стейт билдинг» возводили на века!

Запрокинув голову, Сэнди рассматривал знаменитый небоскреб и беспокоился преимущественно не о том, простоит ли здание предполагаемые века, а о том, что ему с Маргарет придется карабкаться на самый верх. Впрочем, в выносливости собственных мышц Сэнди не сомневался: мышцы, налитые силой двадцати с хвостиком лет, прожитых в полуторном поле тяготения звездолета, в один присест справятся с жалкой тысячью футов или около того. Но вот как справится с такой высотой Маргарет? Вестибюль здания украшали высохшие потеки. Маргарет грустно кивнула в ответ на вопросительный взгляд Сэнди.

— В ветреную погоду нагоняет штормовую волну, и вода даже сюда добирается, — объяснила она. — С каждым годом их все больше, видимо, потепление продолжается. Идем!

Как выяснилось, им не было нужды пешком взбираться на самый верх. Покинув вестибюль, они миновали четыре лестничных пролета. Нижние этажи были заняты складами, а один целиком отведен под местную электростанцию — там жужжали динамо–машины на водородном топливе, снабжавшие электричеством все остальные этажи до самого верха. Электричества в городе почти не было, потому что подземные магистрали затопило. Но благодаря генераторам, Сэнди и Маргарет доехали в удобной кабине лифта до смотровой площадки на восемьдесят каком–то этаже.

Кроме них здесь никого не было, и панорама открывалась такая, что, не будь лифта, подъем на собственных двоих того стоил бы. Картина заворожила Сэнди. Внизу, до самого далекого–далекого горизонта раскинулся мир людей! На севере и западе — Гудзон–сити, отделяемый шириной реки и простором залива от старого города, на юге и востоке — почти ничем не нарушаемая безбрежная ширь океана, только кое–где чернели точечки островов, это были поднимавшиеся над затопленным Бруклином и Куинзом верхушки холмов, много–много тысячелетий тому назад оставленных наползающим ледником, возвышались башни небоскребов (из тех, что еще не успели рухнуть) особенно выделялась парочка высотных близнецов, стоявшая там, где когда–то остров заканчивался. А дальше — Сэнди видел ее как на ладони — почти посередине обширного залива по–прежнему возносила к небу факел знаменитейшая героическая скульптура — статуя Свободы.

— Как здорово здесь! — воскликнул Сэнди, сияя улыбкой.

Маргарет не ответила. Она внимательно рассматривала потолок, в частности светильник, на потолке укрепленный, и когда она взглянула на Сэнди, взгляд у нее был отсутствующий.

— Маргарет! — позвал Сэнди, немного громче.

Маргарет тряхнула головой, посмотрела вокруг. На

старой смотровой площадке они по–прежнему были одни, хотя на этаж или два ниже упорно колотила молотками бригада добытчиков. Маргарет вновь посмотрела на светильник в потолке, потом словно бы приняла решение — только Сэнди не мог сказать, какое именно. Она повернулась к нему и улыбнулась тепло и искренне, чего Сэнди не ожидал.

— Ты прав, — сказала она — Хорошо побыть одним, верно?