Они спешились и повели лошадей в прохладный лес. Они шли молча в тени от колеблющихся под ветром листьев, глядя на пестрое разнотравье. На лужайке они увидели пасущихся зубров. Поскольку они находились с наветренной стороны, то животные, уловив их запах, быстро исчезли из виду. «Они, видимо, встречались с охотниками», — подумал Джондалар. Лошади на ходу хватали сочную траву, — это подсказало Эйле, что нужно снять упряжь с Уинни.

— Почему ты остановилась здесь? — спросил Джондалар.

— Лошадям надо попастись. Мы ведь можем задержаться на некоторое время?

Джондалар выглядел взволнованным.

— Думаю, что нам следует пройти чуть дальше. Уверен, что на этом острове есть люди, и мне хотелось бы узнать, кто они, прежде чем мы устроим стоянку.

Эйла улыбнулась:

— Да-да. Этот дым… Тут настолько красиво, что я почти забыла о нем.

Местность медленно поднималась. Стали попадаться ольха, обычные ивы, ели и реликтовые сосны, столь же древние, как окружающие горы, в мозаику листвы они внесли новую краску. Все это подсвечивалось пучками зеленовато-золотой зрелой степной травы. Плющ поднимался по стволам деревьев, в то время как лианы свисали вниз, образуя вместе с ветвями лесной полог. Солнечные лучи освещали заросли покрытого мхом дуба и орешника, что еще более оживляло пейзаж. Остров поднимался над водой не более чем на двадцать пять футов. За подъемом простиралось ровное поле, своего рода миниатюрная степь с золотящимися на солнце овсяницей и ковылем. Миновав поле, они вышли к довольно крутому песчаному склону, поросшему прибрежной травой, падубом. Здесь была заводь, почти лагуна — с камышом вперемежку с другими водными растениями. Из-за множества лилий воды было почти не видно. Среди лилий бродили бесчисленные цапли.

За островом находился другой рукав реки. Вода в нем была коричневатого цвета. Охватив остров, оба рукава соединялись.

Эйла была удивлена, видя, как рядом текут два потока: один — прозрачный и чистый, а другой — коричневый от ила.

— Взгляни на это. — Эйла указала на два параллельных течения.

— Вот теперь ясно, что мы на реке Великой Матери. Этот рукав впадает прямо в море. Но посмотри туда.

За леском в стороне от заводи к небу тянулся столб дыма. Эйла удовлетворенно улыбнулась, но по мере приближения к источнику дыма Джондаларом все больше овладевали сомнения. Если это дым от костра, то почему никого не видно? Люди могли бы уже увидеть пришельцев. Почему они не выходят встречать их? Джондалар натянул повод и потер себя по шее.

Когда появились очертания шатра, Эйла поняла, что они пришли к стоянке. Интересно, что за люди остановились здесь? Может быть, это Мамутои?

Она подтянула повод, свистом приказала Волку идти рядом, и вот они вступили на территорию стойбища.

Глава 11

Эйла и Уинни, которая двигалась следом, подошли к дымящемуся костру. На площадке полукругом стояло пять шатров, прямо напротив центрального шатра находилось кострище. Огонь все еще ярко горел, очевидно, что в стойбище недавно были люди, но никто не вышел им навстречу. Эйла огляделась вокруг, заглянула в жилища, но никого не нашла. Озадаченная, она стала изучать стойбище более пристально, желая побольше узнать об этих людях и о том, куда они ушли.

В основном конструкция шатров походила на те, что использовали Мамутои в своих летних стойбищах, но были и четкие отличия. Там, где Охотники на Мамонтов для увеличения пространства шатра использовали полукруглые куски кожи, прикрепляемые к главному блоку при помощи дополнительной опоры, шатры этого стойбища расширялись с помощью плетенок из камыша и болотной травы. А кое-где к основному жилищу были просто приделаны крыши-навесы на тонких шестах.

У входа в ближайший шатер на тростниковой циновке лежали корни. Рядом стояли две корзины: одна, очень плотного плетения, была наполнена водой, в другой находились белые свежеочищенные корни. Эйла взяла один корень. Он был еще влажным. Должно быть, его очистили буквально за минуту до их прихода.

Положив корень обратно в корзину, она увидела на земле странный предмет — он был сплетен из листьев и напоминал человека с двумя руками, двумя ногами, туловище было обернуто мягкой кожей, словно туникой. Короткие линии, сделанные углем, напоминали глаза, а другая линия обозначала улыбку. Пучки ковыля на голове служили волосами.

Народ, среди которого выросла Эйла, не создавал иных изображений, кроме простых тотемов вроде отметин на ее ноге. В детстве пещерный лев нанес ей глубокую рану, оставив четыре прямых шрама на левом бедре. Подобный знак использовался Кланом для изображения Духа Пещерного Льва. Вот почему Креб был уверен, что Лев был ее тотемом, несмотря на то что обычно этот тотем принадлежал только мужчинам. Дух Пещерного Льва выбрал ее сам и теперь будет защищать ее. Другие тотемы Клана изображались простыми знаками, взятыми из языка жестов. Но первым изображением, которое произвело на нее впечатление, был примитивный контур зверя, нарисованный Джондаларом на куске кожи, служившем мишенью.