Читаем Путь через равнину полностью

— Вердеджия, — упрекнул ее Лозадуна, — дай человеку передохнуть. Он только что вошел.

— Правильно, — сказал Рендоли, сбрасывая с плеч мешок и принимая у Золандии чашку горячего чая. — Банда Чароли напала на пещеру, что рядом с пустошью, где пряталась эта банда. Они украли пищу, оружие и чуть не убили тех, кто пытался остановить их. Одна женщина все еще в тяжелом состоянии и, может, вообще не поправится. Это взбудоражило все пещеры. Рассказ о Мадении был последней каплей. Несмотря на свое родство с матерью Чароли, Томази готов присоединиться к другим, чтобы выловить негодяев. Томази призвал на сбор все окрестные пещеры. Вот почему я долго не возвращался. Я ждал собрания. От близлежащих пещер было послано по нескольку человек. Я решал за всех нас.

— Я рад, что ты был там, — сказал Ладуни. — Что они сказали по поводу моего предложения?

— Они уже выполняют его. Каждая пещера собирается послать разведчиков, чтобы выследить их. Некоторые уже вышли. Как только обнаружится банда Чароли, большинство охотников пойдут за ними и изловят их. Никто не будет терпеть их больше. Томази хочет поймать их до Летнего Схода. — Человек повернулся к Вердеджии: — И они хотели бы, чтобы ты присутствовала там, чтобы сделать свое заявление.

Вердеджия была почти удовлетворена, теперь ее огорчало лишь нежелание Мадении принять участие в ритуале, который официально даст ей статус женщины, которая, если повезет, может рожать детей — ее будущих внуков.

— Я готова выступить с осуждением, и, если Мадения откажется от ритуала, будь уверен, я не забуду об этом.

— Надеюсь, что к следующему лету она передумает. Я вижу улучшение после очистительного ритуала. Она больше общается с людьми. Думаю, что здесь помогла Эйла, — сказал Лозадуна.

Когда Рендоли ушел в свое жилище, Лозадуна, поймав взгляд Джондалара, кивнул ему. Джондалар извинился и прошел вслед за Лозадуной в Дом Церемоний. Эйла хотела было пойти за ними, но, обдумав их поведение, решила, что они хотят остаться одни.

— Интересно, что они собираются делать? — спросила она.

— Думаю, что это что-то вроде специального ритуала, — ответила Филония, чем еще больше заинтриговала Эйлу.

— Принес ли ты что-нибудь, сделанное тобой? — спросил Лозадуна.

— Я сделал лезвие. Не успел приделать ручку, я старался как мог. — Джондалар вытащил из-под туники кожаный сверток. Он раскрыл его и показал небольшой каменный нож с таким острым лезвием, что им можно было бриться. Один конец заострялся, а на другом был стержень для ручки.

Лозадуна внимательно рассмотрел изделие:

— Прекрасная работа. Думаю, что ее примут. Джондалар облегченно вздохнул.

— Теперь что-нибудь, что принадлежит ей. Что она сделала сама.

— Это было труднее добыть. У нас с собой только то, что крайне необходимо, и она знает, что и где лежит. У нее есть несколько вещей, которые упакованы отдельно, чтобы их не видели люди, и я не хотел их трогать. Тогда я вспомнил: ты сказал, что не важно, какой величины эта вещь, лишь бы была только ее. — Джондалар подал маленький сверток. — Она носит амулет, мешочек с предметами, которые были у нее в детстве. Это очень важно для нее, и снимает она это только тогда, когда моется или купается, да и то не всегда. Она оставила его, когда пошла к священному источнику, и я срезал одну из бусинок, что украшают мешочек.

Лозадуна улыбнулся:

— Хорошо! Прекрасно! И ты поступил очень умно. Я видел этот амулет. Это очень личная вещь. Заверни все обратно и дай мне свертки.

Джондалар сделал так, как ему было сказано, но Лозадуна заметил вопрос в его глазах.

— Я не могу тебе сказать, где положу эти вещи, но Она узнает. Сейчас я хочу объяснить кое-что, а также задать тебе вопросы.

— Я попытаюсь ответить.

— Ты хочешь ребенка, рожденного в твоем доме от женщины Эйлы. Это так?

— Да.

— Как ты относишься к этому? Имеет ли для тебя значение, чей это будет дух?

— Я предпочел бы, чтобы это был мой дух, но… мой дух может не подойти. Может быть, он не такой сильный и Мать не может использовать его, а может быть, Она не хочет. Никто не может знать наверное, чей дух был использован, но если ребенок родится от Эйлы и у моего очага, то этого будет достаточно. Думаю, что я буду чувствовать то же самое, что и Эйла.

— Хорошо. Сегодня мы чествуем Великую Мать, поэтому сейчас самое благоприятное время. Ты знаешь, что большинство тех женщин, которые чествуют Мать, — это именно те, которых Мать благословляет чаще всего. Эйла — красивая женщина, и ей нетрудно будет найти мужчину или мужчин, которые разделят с ней Наслаждение.

Когда Тот, Кто Служит Матери, увидел, как нахмурился мужчина, он понял, что Джондалар — один из тех, кому трудно видеть женщину, которую он выбрал, с кем-то другим, даже если это — просто ритуал.

— Ты должен ободрить ее. Это воздаяние почестей Великой Матери, и очень важно, что ты искренне хочешь, чтобы у Эйлы был ребенок, рожденный у твоего очага. Я видел, что многие женщины вскоре оказывались беременными. Возможно, ты понравишься Великой Матери и Она даже использует твой дух, если ты будешь чествовать Ее по-настоящему.