Читаем Путь полностью

Я прижался к краю дороги и быстро побежал вперед, насколько мог, учитывая болтающиеся в разные стороны рюкзаки на спине и животе. Офицер начал опять истерично свистеть в свисток: непорядок, пешеход на дороге! Я добежал до бордюра у входа на пост паспортного контроля, и свист наконец утих – правонарушение прекратилось, и офицер успокоился.

Зайдя внутрь здания, я увидел огромную очередь. В основном это были азартные игроки, желающие попасть в казино, которое стояло на другой стороне границы. По эту сторону границы казино были запрещены, а по другую – разрешены. Потому игроки и топтались в очереди, им хотелось ощутить желанный азарт, и для этого им нужно было перейти через рубеж.

Как же много условностей в нашем мире! Вот здесь, в этом месте, казино нелегальны, играть в них запрещено. Откроешь казино – будешь иметь дело с правоохранителями, а они парни суровые. Отойдешь на сто метров, за начерченную линию, – и ты желанный гость, открывай казино или играй, сколько душе угодно, никто тебе и слова не скажет.

Все эти границы были условными, условными были и правила, которые внутри них действовали. Для этих правил не было веских причин, к тому же они постоянно менялись. То, что вчера считалось опасным преступлением, завтра будет абсолютно легально. Куда девается та суть запрещенного явления, которая раньше делала его злом и преступлением? Она отменена законом или постановлением государственных органов? Нет, это невозможно. Бюрократия не отменяет суть вещей.

Я стал в конце очереди и приготовился ждать. Было самое утро, и я не ожидал, что очередь будет настолько длинной: видимо, я пришел сразу за организованной группой туристов.

Тут мне открылась еще одна интересная деталь: играть в казино в самой стране было запрещено, но возить организованные группы в казино за границу – пожалуйста. Мне это виделось искажением сути вещей. Зло и добро, хорошее и плохое, добродетель и преступление в этом мире определялись формальностями и бюрократией, а разве в этом есть смысл? Какая-то насмешка над реальностью, над сутью добра и зла.

Очередь не успела продвинуться дальше и на сантиметр, как я увидел офицера пограничной службы, который с улыбкой шел мне навстречу. Он помахал рукой и указал на закрытую стойку паспортного контроля. Я пошел за ним. Офицер сел за стойку, взял мой паспорт и поставил выездной штамп. Сегодня мне везло. Я поблагодарил офицера и пошел дальше – получать въездную визу.

Визы для въезда в страну, в которую я направлялся, были обязательными, но их получение было чистой формальностью – просто платишь нужную сумму денег и все. Обычный способ пополнить государственную казну. Но не только. Вокруг получения виз строился один из местных обманов, которых с той стороны границы было хоть отбавляй. Бедность и коррупция там шли единым строем.

Дорога на нейтральной зоне была разбитой, грязной, усеянной мусором. Вдали виднелось казино, роскошное и богатое, что сильно контрастировало с окружающим пространством. Я загляделся на казино и чуть было не прошел через границу, забыв получить визу. К счастью, меня окликнул местный офицер. Я спохватился и посмотрел в сторону, в которую он мне указывал рукой. Там находился местный офис паспортного контроля. Я зашел в здание.

Снаружи офис выглядел более менее аккуратно, но внутри было темно и неуютно. Вполне возможно, что сделано это было специально – чтобы гости чувствовали себя некомфортно. Я подошел к окну паспортного контроля. Вверху, над окном, висела табличка с ценами за разные типы виз. Внизу, на обычном листе бумаги, прикрепленном к стеклу, шариковой ручкой были выведены другие цены, более высокие.

Я протянул в окно паспорт и правильную сумму денег, столько, сколько было указано в табличке над окном. Офицер по другую сторону окна безразлично взял паспорт, пересчитал купюры и все так же безразлично указал на завышенную цену, прикрепленную на листе бумаги к окну. Я отрицательно покачал головой и тоже указал пальцем, но вверх, на правильную цену.

Офицер показал мне жестом, чтобы я отошел в сторону и подождал на одном из стульев в холле, сбоку. Я отошел и сел на стул. Через пять минут в офис зашел высоченный, метра под два, офицер. Это был местный начальник. Я знал этого человека. Каждый раз, когда я проходил через границу в этом месте и отказывался платить завышенную цену, меня просили подождать в сторонке. Затем приходил этот самый офицер-гигант, смотрел на меня и давал добро своим подчиненным – пусть платит столько, сколько хочет. Один раз мы даже перекинулись с ним парой слов – он был очень дружелюбен и все время во время разговора улыбался.