Читаем Пустошь (СИ) полностью

– Ты не спишь? – тихий голос Наруто был изменён больным горлом, и вышло как-то жутковато.


– Нет.


– Саске, – Узумаки поёрзал на неудобном матрасе, устраивая голову так, чтобы было хорошо видно силуэт собеседника, – ты… совсем ничего не чувствуешь?


– Совсем, – тихий шёпот оборвался, и вновь тишина.


– Но… зачем тогда…


– Что?


Пауза, наполненная тиканьем часов и сонным ворчанием Пэйна.


– Да не… забей.


Наруто почти ничего не видел. Мешала темнота и болезнь, что превращала все силуэты в размытое марево. Поэтому вздрогнул, когда холодные пальцы коснулись его щеки, а затем вновь это странное чувство, когда чужие губы легко накрывают твои, а рука скользит по затылку, будто бы снимая болезненный жар с опалённой температурой кожи.

Узумаки хотел отстраниться, пытаясь противиться тому, что было неправильно во всех отношениях, но ладонь на затылке нажала сильнее, мешая пошевелиться, а поцелуй стал внезапно жёстче, словно напоминая, кто здесь сильнее. Наруто упёрся рукой в грудь Учихи, всем телом пытаясь отодвинуться.


– За… зачем? – выдохнул Узумаки, когда поцелуй внезапно оборвался.


– Не придавай этому большого значения.


– В смысле? – как-то слишком возмущённо прошипел Наруто и прикусил губы, потому что глупость ситуации таки дошла до его мозга.


– А ты думал, что я в тебя влюбился?


Даже не видя лица Саске, парень понял, что тот ухмыляется. И этот яд в голове больно потёк по венам.


– Придурок, ты мне нафиг не нужен.


– Тогда и не лезь!


– Ооо, Узумаки. А если бы я сказал, что влюблён в тебя по уши, ты бы мне дал?


– Учиха, иди на хрен.


Наруто, накрывшись одеялом, стянутым с собеседника, отвернулся от него, утыкаясь носом в плоскую подушку.

То же мне… герой-любовник.

Тихий хриплый смешок в спину почти добил, но Узумаки прикрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшей злостью.

***

Утро началось рано.

Нагато, растолкав парней, сказал, что едет в пригород и пора бы Наруто рассказать своей матери, куда он так внезапно пропал из больницы. Судя по твёрдому тону, его этот вопрос очень волновал, и пустить всё на самотёк он позволить не мог.

А вот лицо Узумаки скривилось, когда ему напомнили о матери и предстоящем разговоре. То была уже другая реальность словно, в которую было тяжело возвращаться.


– Саске, ты с нами? – коротко бросил Нагато, подхватывая с комода ключи от машины.


Учиха, восседающий на полу в весьма апатичном состоянии, безразлично пожал плечами и поднялся, подхватывая свой неизменный рюкзак.

Он бросил косой взгляд на Наруто, который всё утро усердно делал вид, что Саске рядом просто не существует, и старался не встречаться даже взглядом. Хотя именно взглядом было бы хуже.

Усмешка. Маленький мальчик запутался в своих мыслях.

***

Дорога в пригород была полна тишины и взглядов куда угодно, лишь бы не друг на друга. На этот час в голове Узумаки мысли о матери и отце полностью вытеснили размышления о странном поведении Учихи и о своём принятии того, что его уже два раза поцеловал парень.

Такой бред…

Ну вот опять. Стоило ослабить контроль над мыслями, как они вновь вернулись во вчерашний вечер. Наруто упрямо тряхнул головой, едва не рыча от злости на самого себя.

Саске же такими раздумьями не терзался. Устроившись у окна, он вяло наблюдал, как по стеклу стекают крупные капли дождя, и иногда проводил по нему пальцами, пытаясь поймать холод. Но пальцы тыкались лишь в какую-то вату.

С потерей ощущений пришла новая проблема. Ему было трудно ориентироваться в пространстве. Спускаясь по лестнице, Учиха едва не пролетел носом пару пролётов, благо реакция всё ещё присутствовала в этом отмирающем теле, и парень успел ухватиться за перила.

Но с каждой секундой держать себя в руках было труднее и труднее.

Нет. Паники уже не было. Она прошла после первой огромной волны, накрывшей Саске и заставившей бежать из коморки Нагато в центр города. Туда, где полно людей: толкающихся, наступающих друг другу на ноги, орущих и возмущающихся. Туда, где кипела эта картонная жизнь. Бродя по людным тротуарам, заходя в переполненные кафе и магазины, Учиха изо всех сил пытался почувствовать хоть что-то. Много раз налетал на кого-то, едва не сбивал с ног, ударялся случайно о стулья в кафе, но ничего.

Пустота.

С уходом чувств Саске перестал понимать, где он. И почему.

Он чувствовал себя маятником, который подвесили на нитке и перестали раскачивать. И смысл пропал куда-то двигаться самому.

Осталась только боль.

Боль.

Боль.

Учиха откинул голову на спинку заднего сиденья, вперившись взглядом в потолок салона.


– Я не смогу вас забрать сегодня. Фура приходит – будем разгружать, – бросил Нагато, останавливаясь у указанного Наруто дома.


– Хорошо. Мы тогда у меня останемся…


– Я, как и обещал, поговорю с комендой, – кивнул Нагато. – У нас в общаге должны быть свободные комнаты.


– Спасибо, – вяло улыбнулся Узумаки. – Ты завтра во сколько дома будешь?


– Ближе к вечеру. Вы приходите… разберёмся.


С этими словами Нагато ободряюще улыбнулся блондину, и они распрощались.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство