Читаем Пустошь (СИ) полностью

Саске хмуро наблюдал за тем, как Наруто бьёт мелкая дрожь и как парень нервно кусает губы. Учиха обернулся на небольшой дом, утопающий в облетевших кустах и почти скрытый от дороги деревьями.

– Будешь знакомить меня с родителями? – прыснул Саске.

Взгляд голубых глаз поднялся на него, и Узумаки скривился, мол, и без твоих подколов тяжко.

– А они как отнесутся к тому, что ты по мальчикам?

– Да заткнись ты, – шикнул Наруто. – Я по девочкам. А это всё не имеет значения.

– Угу, – как-то скептически хмыкнул Учиха, проходя следом за парнем в калитку и дальше по мощённой камнем дорожке между кустов роз.

Узумаки остановился у двери и без стука открыл её, тяжело вздохнув напоследок, словно нырял в холодную воду.

– Ма, – крикнул он осторожно и шикнул Саске: – Заходи.

Они вошли в просторную гостиную, убранную дёшево, но со вкусом. Первым делом взгляд Учихи упал на журнальный столик, на котором среди газет стояла баночка корвалола и пачка каких-то таблеток.

– Готовься, – мрачно сказал Саске, убирая руки в карманы.

Послышались быстрые шаги. Учиха взглянул на парня рядом, который весь сжался от предвкушения.

– Наруто, – выдохнул мужчина, появившийся перед ними. Первым делом он обнял сына, заставив того болезненно поморщиться, а затем уже окинул взглядом Саске.

Учиха стоял ровно, терпеливо выжидая, пока на него «налюбуются».

– Ты где пропадал?! – выпалил обеспокоенный отец.

Да… они с Узумаки были совершенно непохожи. И это настолько бросалось в глаза, что Саске невольно начал сравнивать. Каштановые волосы против соломенных, яркие голубые глаза против тёплых карих. Сходство было разве что в цвете кожи: оба загорелые, но блондин всё же был светлее. Или так сказалась простуда пополам с нервами?

– Па, – тихо начал парень, – простите меня с мамой. А где она?

– Работает. Вызвали. Кто это, Наруто?

– А, – запоздало опомнился Узумаки. – Это Саске Учиха… мой… мой…

Брюнет едва заметно ухмыльнулся:

– Я его одногруппник.

– Ирука, – кивнул отец Наруто. – Ты хоть представляешь, что мы с матерью пережили?!

– Па, извини. Я очень виноват… ну, правда. Очень.

– Ты, наверное, нас совсем не уважаешь, – цокнул языком Ирука, хотя было видно, что мужчина давно перестал злиться на всё-таки вернувшегося живым сына.

– Да уважаю я вас! – горячо заверил Узумаки, краснея. – Просто… просто так вышло, чёрт возьми!

– Как так могло выйти, что ты пропал из больницы с сотрясением?!

Наруто бросил на Саске взгляд полный надежды на помощь, но Учиха остался безмолвен, лишь слегка поднял брови да улыбнулся краями губ. Сам виноват – самому и расхлёбывать.

– Па, были дела, – беспомощно выдохнул парень, надеясь, что ему поверят и перестанут копать глубже. – Очень важные, правда.

– Рассказывай.

Ирука опомнился и жестом предложил им пройти на кухню, где машинально поставил чайник и выпалил:

– Я забыл. Нужно твоей матери позвонить… сказать, что всё хорошо. Волнуется.

С этими словами мужчина вылетел из просторной кухни.

Узумаки сидел как на иголках. Он уселся на краешек стула, то и дело ёрзая и опасливо косясь на чайник, словно тот был готов взорваться. На его лице блуждали какие-то грустные мысли, и плечи были понуро опущены:

– Почему ты мне не помог объяснить?

– А с чего я это должен? – хмыкнул Саске, вальяжно развалившись за столом, балансируя на двух передних ножках стула. – Ты сам виноват во всём.

– Но я же к тебе ехал, – возмутился Наруто, вскидывая на Учиху большие дерзкие глаза.

– И что? А головой заранее не подумал, что твои дорогие мамочка и папочка будут волноваться?

Саске ногтем сковырнул глазурь с пирожного, лежащего в вазочке перед ним. Задумчиво посмотрел на палец и лизнул.

– Тебе трудно мне помочь?

– Ну, а что я им скажу? – уставился парень на Узумаки. – Что их сын в жопу ужаленный человек благодетельности сорвался из больницы, чтобы себе самому доказать, какой он опупенно преданный друг?!

Наруто не успел ответить на этот выпад, потому что в комнату вернулся отец.

– Мать будет вечером. Хочет с тобой поговорить.

Узумаки уронил голову на стол, как будто эти слова означали чуть ли не приговор к расстрелу.

– Твой друг из города? Он когда обратно?

Учиха усмехнулся: отец Наруто с первого взгляда невзлюбил его. Логично.

– Завтра вместе со мной, – неожиданно твёрдо ответил Узумаки.

Ирука смерил сына тяжёлым взглядом и буркнул:

– Вечером поговорим.

***

Они сидели в гостиной и смотрели какую-то ерунду по телевизору. Наруто, кажется, вовсе витал где-то в своих мыслях, где приговор уже давно был приведён в исполнение. Он лишь изредка возвращался в эту реальность, чтобы взглянуть на своего молчаливого товарища.

Головная боль подобралась незаметно, когда по телевизору какая-то певичка начала вещать о своей великой любви к единственному мужчине. На этот раз она была сильной и резкой, едва не сложившей Учиху пополам.

Он вцепился пальцами в подлокотник кресла и сжал зубы, стараясь не проронить ни звука.

Узумаки сразу понял, что с ним что-то не так. Побелевшее лицо, застывший взгляд. Наруто зыркнул на отца, который был слишком поглощён чтением какой-то статьи в газете.