Читаем Пустошь (СИ) полностью

Наруто, зацепившись руками за мокрую футболку брюнета, принялся стягивать её. Чёрный комок ткани влажно упал на залитый выплеснувшейся при падении водой пол.

Саске сморгнул оцепенение, поднимая успокоившийся взгляд на Наруто. Они оба были теми ещё идиотами, которые стали обычными картонками, предпочитающими наговорить друг другу гадостей и разойтись по углам. Он приподнялся, хватаясь за бортики и оттесняя блондина на другой край ванной, чтобы, зацепившись за штанины его джинс, стянуть их и бросить на пол. Перегнувшись через бортик, Учиха поднял с пола старый кусок светло-зелёного мыла и неожиданно почувствовал, что его ухватили за ремень намокших джинс. Осознание того, что он сидит в полупустой ванной в штанах, вызвало лёгкое недоумение, и пришлось прикрыть глаза, унимая гул в ушах. Злость ушла слишком резко, ударив откатом напоследок.

- Нужно снять, - сказал Наруто, расстёгивая пуговицы и молнию. Пришлось в очередной раз подняться, стаскивая с себя тяжёлую джинсу и роняя её к остальной одежде.

Саске опустился на колени напротив Узумаки, намыливая мыло и неотрывно смотря на окровавленный висок. Его выбивал из колеи вид яркой крови на светлых волосах. Казалось, что там не небольшая царапина, а сквозная дыра…

Набрав пригоршню воды, брюнет потянулся к волосам Наруто, смывая с них красное, которое постепенно становилось розовым, а затем вовсе исчезло. Рука скользнула по щеке, стирая остатки крови, и Учиха прижался к губам. Он вряд ли мог объяснить, почему сказал всё то: разум отказывался строить логические цепочки, попросту цепляясь за приятные тёплые ощущения, которые в очередной раз раскалывали его собственный лёд на мелкие осколки. Оставалось позволить неуверенно обнявшей за спину руке стряхнуть их в прохладную уже воду, чтобы те растаяли без следа.

Вереница поцелуев спустилась по шее, ловя мелкие капельки, собравшиеся во впадинке меж ключиц. Оттуда языком вверх по острому кадыку, к подбородку, который можно прижать губами. Руки Наруто обняли крепче, подтягивая его тело ближе. Для Узумаки резко перестали существовать: рассечённый висок, прохладная вода и отстранённая, утихающая злость. Он мог быть рядом, как давно хотел. Это всё было похоже на очередной кошмар, который закончится пробуждением на скрипучей раскладушке в квартире Нагато.

Если и кошмар, то лучше уж так, чем полностью без снов в темноте.

Саске неожиданно отстранился, перехватывая блондина за бёдра, подтягивая ближе, к себе на колени. Пришлось задрать голову, чтобы ответить на поцелуй, рассеянно водя мылом по спине Наруто. Пальцы ловили выступающие позвонки, напрягшиеся истончившиеся мышцы. Они оба постепенно исчезали из этого мира, каждый выбрав свой способ.

Руки переместились на грудь, разводя мыльные полосы по ней, по шее, задевая бледные соски и опускаясь на живот.

Наруто тихо несдержанно выдохнул, сильнее прихватывая губу Учихи. Сейчас, в ярком свете, он мог прекрасно видеть каждую черту лица брюнета, сосчитать каждую угольно-чёрную ресницу, чуть подрагивающую, когда Саске втягивал в себя воздух. А ещё мелкие трещинки на губах и ровную, совершенно белую кожу, которой так и хотелось касаться. Он нагнулся ниже, прихватывая губами выпирающие на плечах косточки ключиц, проводя кончиком языка по выступающей вене на шее, с удовольствием зарываясь носом во влажные, спутавшиеся волосы. Терпкий запах сигарет стал сильнее, и Наруто вдохнул глубже, удерживая в себе его, не отпуская даже когда лёгкие начало жечь. Внутренней поверхностью бёдер он чувствовал, как начинает заводиться Учиха. И это отзывалось тёплой негой внутри, заставляя крепче прижиматься и целовать горячее. Наруто понимал, что готов простить Саске, потому что узнал его слишком хорошо за всё это время. Эти слова не были призваны для того, чтобы ранить. Брюнет защищался, потому что ему сделали больно. Он старался ударить сильнее.

На грудь внезапно надавили, заставляя опуститься в воду, смывая с себя мыло. Было несколько неудобно изгибаться в таком положении, но Наруто послушно наклонился назад, позволяя рукам Учихи смыть с себя мыло. А потом, эти самые руки скользнули по низу живота, выбивая из горла низкий стон. Наруто зацепился пальцами за бортики, потому что, когда он попытался подняться, ему надавили на грудь, не позволяя.

Учиха нагнулся ниже, проводя пальцами по чужой твёрдой плоти. В этот раз ему не хотелось отравлять ядом слов. Он не мог заставить себя даже выдавить из горла хоть какой-то звук, погружённый в собственное набирающее силу желание.

Кончик языка лизнул порозовевшую головку. Это совершенно новое ощущение заставило поднять на Узумаки прямой взгляд, ловя сероватые глаза в плен. Наруто, прикусив губу, неотрывно следил за тем, как бледные губы обхватывают его член, едва ли доставая до середины. Сердце забилось быстрее от одного лишь вида. Блондину захотелось: то ли исчезнуть, то ли не прекращать это никогда.