Читаем Пустошь (СИ) полностью

Саске поднял глаза, болезненно долго всматриваясь в лицо блондина. Да, он не из этого мира, и смотреть на него практически больно. Это как долго глядеть на солнце, как на блестящую в его лучах воду. Именно этим были глаза Наруто - яркие, живые, сейчас вновь наполнившиеся жизнью и блеском. Надолго ли он наполнился светом? Насколько его хватит?

Протянув руку, Саске легко зацепил парня за скулу, притягивая его лицо ближе к своему и осторожно касаясь губ, будто в страхе обжечься о чужую жизнь.


- Саске…ты меня пугаешь, - слабо улыбнулся Наруто, отстраняясь. Чёрные глаза не могут смотреть так мягко. Это не его Учиха…


Усмехнувшись, брюнет сел, сгорбился, роняя лоб на согнутые колени. Наруто, как завороженный, смотрел на тонкую кожу, сквозь которую отчетливо проступил гребень позвоночника. Одинокая тёмная родинка под левой лопаткой казалась неаккуратной точкой на белом листе бумаги.


- Она приходила опять, - глухо донеслось до Наруто. - Звала за собой.


- Та девушка?


Кивок.


- И что ей было нужно?


- Я не знаю.


Спина Саске вздрогнула, и брюнет подцепил пальцами валяющуюся на полу одежду. Потребовалось несколько долгих минут, чтобы совладать с джинсами и с рубашкой, которую любезно пожаловал ему Наруто. Светлая ткань так непривычно легла на тело, и Саске усмехнулся…траур стал второй его натурой. Только вот по кому или чему он его носит?

Оттолкнувшись от кровати, Саске поднялся и пришлось опереться рукой о стену, чтобы не завалиться на пол.


- Если бы я мог запретить ей приходить.


Наруто напряжённо следил за этой пошатывающейся фигурой. Саске словно ещё не отошёл ото сна полностью. Он бредил, находясь в каких-то своих мыслях, и от этого взгляд Учихи становился пугающе пустым.


- Она зовёт за собой, Наруто. И я иду…


- А ты не иди! - зло выпалил блондин, ударяя кулаком по кровати. - Ты вообще рехнулся верить всяким глюкам?!


Глаза лишь вскользь мазнули по лицу парня и вновь устремились в пространство. Нос защипало. Поднеся руку к лицу, Учиха стёр пальцами кровавую влагу и мрачно усмехнулся.


- Мне нужно…в ванную.


- Да…


Наруто не рискнул предложить помощь. Слишком хорошо помнил, как Саске реагирует на оную, как остро относится к жалости.

Но Узумаки не жалел его, отучившись испытывать это чувство к Учихе. Жалеть нужно тех, кто сдался, а Саске сдаваться отказывался.

Или же Наруто хотелось в это верить.

***

Безумие смотрело на него из зеркала. У него были картонные шарики глаз, выкрашенные в чёрный гуашью, неровная полоска губ, прорезанная в бумажном лице. Бумажная поделка, кукла с омерзительным нутром. Без радости, без чувств, без надежды.

Ненависть.

Вот та чёрная жижа, что заполнила его, которой он наглотался сполна. И теперь она бурлит в груди, выдавая своё бульканье за быстрые и тяжёлые удары сердца. Если ему суждено замолчать сейчас, то это будет смешно…

Саске оскалился своему отражению.

Боль…

Она всюду.

Хотелось сжать пальцы, вцепиться ими в свою шкуру и сдёрнуть, выкинуть, сжечь. Но выходило лишь царапать ногтями…

Бесполезная обёртка…


- Ну же, Саске, иди ко мне.


Этот голос заставил крутануться на месте так резко, что перед глазами всё на миг померкло. Саске, схватившись за какую-то трубу, попытался удержать тело от падения. Если он рухнет, то эта жижа вновь затянет его…

А так быть не должно…

Нет. Только не так.

Что значит сойти с ума?

Саске поднял глаза. Его отражение скалилось окровавленными губами и беззвучно шевелило ими. Слова…какие слова?


- Иди ко мне…


Всё перестало существовать. Только её зовущий голос и её холодные руки на плечах, каменной тяжестью тянущие на дно.

Теперь ты, кажется, знаешь, что значит сойти с ума?

Зацепиться за эту реальность! Да хоть за что-то зацепиться…

Наруто вошёл в ванную как раз вовремя, чтобы успеть подхватить парня под руку и, не дав упасть, медленно опуститься с ним на пол. Саске выглядел потерянным, он смотрел в пустоту и шевелил глазами, в которых плескалось что-то очень похожее на страх.


- Что такое?


Учиха сильно зажмурился, будто звук чужого голоса причинял боль.


- Саске?


Брюнет поднял на него бледное осунувшееся лицо и непонимающе моргнул. Наруто разрезал лишь одним своим появлением эту густую пелену из бреда и галлюцинаций. Мелкими крючками цеплял за кожу, вытягивая к электрическому свету мерцающей лампочки.


- Ты здесь, - понимая, что Учиха стремительно теряет связи с реальностью, прошептал Наруто. Он поймал парня за затылок и прижал его лоб к своему, впериваясь в обсидиановые омуты.


- Я здесь.


Тонкая ладонь судорожно зацепилась за ворот футболки Наруто, стискивая его так сильно, что кромка оного впилась в шею сзади. Узумаки зашипел, но отстраняться не стал, сжимая жесткие волосы парня. Саске выкарабкается, он сможет найти путь из этого треклятого иллюзорного мира…

Ведь всегда умел.

Вдох, выдох…Учиха пытался терпеть подступающий к горлу горький ком и держаться, хотя всё под пальцами расползалось и оседало на них липкой трухой. Только потемневшие от беспокойства голубые глаза…чьи они? Он ведь знает этого парня.

Нет. Нужно…нужно собраться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство