Читаем Пустошь (СИ) полностью

Воспоминания прошлого вечера пришли внезапно и свалились на голову тугим комком. Нет, не то, чтобы Узумаки слишком уж охмелел от выпитого или испытывал приступ стыда. Ничего подобного.

Просто…

Наруто, прикусив губу, посмотрел на спящего рядом Учиху. Во сне Саске был очень спокойным. Таким, каким не мог быть бодрствуя. Будто бы сон снимал все запреты, обязательства и прочие глупости, которые Учиха так любил себе придумывать.

Наверное, от падения на пол Наруто удерживала тонкая рука, перекинутая через его бок и даже во сне впивающаяся в кожу цепкими пальцами. То ли брюнет почувствовал, что грелка вот-вот покинет его, то ли что-то увидел в иллюзорном мире.

Во сне Учиха выглядел совершенно другим человеком, хотя привычная морщинка между тёмных бровей всё никак не хотела разглаживаться. Уговорить полностью расслабиться Саске не мог даже всемогущий Морфей.

Упрямец. Он даже во сне проявляет твердолобость осла.

Наруто, подвинувшись ближе, уткнулся лбом в плечо спящего и спокойно выдохнул. Было странно пользоваться этим временным затишьем. Он уже давно уяснил, что нельзя надеяться на лучшее. Проснувшись, Учиха может стать прежним холодным грубияном со злыми глазами и острым языком. И тогда все надежды, которые Наруто успеет себе создать, ударят по нему же. Да и зачем всё это?

Узумаки смирился, как смирялся и раньше. Так или иначе, по-другому быть уже не может.

Губы осторожно коснулись сжатых губ спящего, и Наруто вновь занял своё место рядом, совершенно не желая подниматься.

***

- Иди ко мне, Саске.


Мелодичный голос. Такой приятный, успокаивающий горящие нервы. Прозрачная нить оплела руки, мягко увлекая за собой вперёд по этому коридору. Высокие туманные стены едва колыхались от каждого его шага, и в лицо дышало речной свежестью.

Учиха обернулся на слабый костёр и замер, не решаясь следовать дальше. Там, где неярко горели поленья, было тепло, а впереди его ждала лишь холодная вода. Искры сыпанули в серый, пропитанный влажностью воздух, будто если бы они звали парня обратно. Нити на запястьях натянулись, вынуждая сделать ещё пару шагов. И этого было достаточно: туман за спиной Саске сомкнулся плотной стеной и начал надвигаться, подталкивая его вперёд, поторапливая.

Ничего не оставалось, как медленно шагать, чувствуя и слыша, как под ногами шуршит гравий, как всё ближе и ближе плещутся волны о берег.

Нити ослабли, когда он остановился рядом с девушкой. Саске был уверен, что увидит уже знакомое лицо, когда она обернётся, но черноволосая не спешила, будто позволяя разглядеть её пышную гриву воронового крыла в мельчайших подробностях.


- Саске, - позвал её голос почему-то со всех сторон.


Учиха хотел было сказать что-то, но губы не слушались, да и голоса не было. Он просто пялился в её затылок, ожидая неизвестно чего.

Медленно, очень медленно, она повернулась, скользнув по нему на удивление живыми зеленовато-болотными глазами. Тонкие губы искривила нежная улыбка, словно девушка видела перед собой своего запоздавшего любимого.


- Ты пришёл ко мне, - выдохнула она, подаваясь вперёд и укладывая свои узкие руки на его груди. Белокожая или Сион была ниже его, и ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть в непонимающие глаза совершенно запутавшегося Учихи.


«Куда пришёл», - мысленно спросил он, а губы вновь не слушались.

Белокожая понимающе кивнула и провела тонкими пальчиками по его лбу, убирая с лица разметавшиеся волосы.


- Ты такой же, как и я, Саске, - пролепетала она. - Я так давно тебя ждала…Оставайся.


Остаться? Учиха сделал шаг назад, сбрасывая её руки с груди и колко вглядываясь в слишком правильные черты лица. Безупречная маска, скрывающая гниль, которой уже начинает тянуть.

Он повернулся, но руки схватили его за лицо, вновь поворачивая обратно. Зеленоватые глаза ожесточились, брови сошлись над переносицей и Белокожая проворковала:


- Не смотри туда. Тебе не вернуться. Оставайся.


Ладони девушки соскользнули на его шею, обхватывая крепче и не давая отшатнуться вновь. Саске перехватил её тонкие запястья, сдавливая, но в руках не было силы. Все мышцы стали ватными, а под пальцами была не кожа и кости, а переплетение нитей из тумана.

Белокожая тихо улыбнулась, двигаясь спиной вперёд и утягивая Саске за собой.


- Оставайся.


Он дёрнулся назад, вырываясь из её объятий, и всё-таки сумел раскрыть рот. А вот голос вернуть не получилось.

Губы обожгло болью, и на языке почувствовалась кровь. Саске поднёс пальцы ко рту и с удивлением нащупал шершавые нитки, что прошили его кожу. Они торчали из губ, осыпались трухой в пальцах, когда парень потянул несколько на себя, пытаясь избавиться. Какая-то чёрная кровь пачкала руки, капала изо рта и хотелось прокашляться, будто это маслянистая жидкость залилась и в горло.


- Саске, - тихий голос, холодные руки на щеках и зелёные глаза. - Перестань сопротивляться. Оставайся.

***

Наруто не понял, что произошло. Он скорее почувствовал, как напрягся Саске, и подумал, что тот начинает просыпаться. Но, отодвинувшись и приподняв голову, понял, что Учиха всё ещё находится во сне.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство