Читаем Птицы полностью

Послушай, ты, оставь свой пыл воинственный.Спокойно стой. Лидийцев и фригийцев лишь[118]Такими можно запугать угрозами.Так знай же: если Зевс мешать мне вздумает,То Зевсов дом,[119] как жалкий Амфионов дом,[120]Сожгут мои синицы огненосные.Орлов-гигантов в шкурах леопардовыхШестьсот, не меньше, против Зевса в небо яПошлю. Один гигант, Порфирион, и тоЕму хлопот наделал предостаточно.А если ты, его служанка, злить меняНе перестанешь – первая поплатишься:Вот здесь Ирида ляжет распростертаяИ подивится прыти старца древнего.

Ирида

Чтоб подавился речью ты бесстыжею!

Писфетер

Долой отсюда! Ну, пошла, пошла, пошла!

Ирида

Смотри, отец мой живо спесь собьет с тебя!

Писфетер

Ах, как мне страшно! Улетай подалееИ мальчиков пугай испепелением!

Гонит Ириду. Она улетает.


Второе полухорие

Антистрофа 3

В великий город наш богам заказан вход.Из Зевсовых детей никто к нам не пройдет.Курений сладкий дым и мяса жирный чадОтныне никогда до них не долетят!

Писфетер

Вот будет дело, если не вернется к намГлашатай наш, на землю, к людям посланный.

Эписодий десятый

Вбегает Глашатай.


Глашатай

О Писфетер, мудрейший и счастливейший,Славнейший, сверхсчастливый, превосходнейший,Блаженнейший – велишь начать?

Писфетер

Что скажешь ты?

Глашатай

Все люди в знак твоей великой мудростиТебя венчают этим золотым венком.

Писфетер

Приму венок. За что ж такие почести?

Глашатай

О основатель города эфирного!Когда б ты знал, как ты у смертных славишьсяИ сколько у страны твоей поклонников!Пока еще не основал ты города,Все люди просто бредили лаконцами:Они ходили грязные, заросшие,Голодные и с палкой, по-сократовски.Теперь на птицах все они помешаныИ нам, пернатым, подражают с радостью.Как сук для нас, так суд для них пристанище.Корм ищут люди в чащах дел запутанных,Купаются в пыли законов смертные,Едва лишь утром после сна поднимутся.Настолько сильным стало помешательство,Что даже имена у птиц берут они.Один хромой торговец трясогузкоюБыл назван, а Мениппа кличут ласточкой,[121]Стрижом – Филокла, Феогена – уткою.А Хэрефонт – упырь,[122] а Мидий – перепел.Ликурга люди называют ибисом,[123]А Сиракосия – дроздом:[124] на головуХромает он, ну точно дрозд пришибленный.Так любят птиц они, что даже в песенкахУ них всегда голубки есть и ласточки,И журавли, и уточки, и лебеди,И крылья иль по крайней мере перышки.Вот как дела там обстоят. Одно скажу:Они сюда повалят скоро толпамиЗа крыльями и за когтями острыми.Побольше крыльев раздобудь к приходу их.

Уходит.


Писфетер

Так, значит, Зевс свидетель, медлить нечего.

(Рабам.)

Перейти на страницу:

Все книги серии Аристофан. Комедии в двух томах

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Оскар Уайльд , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Педро Кальдерон

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Оникс
Оникс

Притяжение между Кэти и Дэймоном только усиливается. Однако настоящие ли это чувства или следствие чудодейственного исцеления, после которого организм Кэти странным образом изменился?Между тем у Кэти появляется новый знакомый — атлетичный, харизматичный, романтичный: цветы, свидание, поцелуи. Не это ли настоящая любовь с обычным парнем — то, о чем она так мечтает. К чему прислушаться — к доводам разума или песне сердца?И знает ли Кэти, что за ее голову уже назначена высокая цена!Читайте продолжение романа «Обсидиан»!Каждая книга Дженнифер Арментроут — это мегабестселлер или блокбастер среди книг.В России роман выходит в фанатском переводе!

Дженнифер Ли Арментроут , Максим Досько , Дженнифер Л. Арментроут , diphobia

Драматургия / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Самиздат, сетевая литература / Фанфик / Любовно-фантастические романы / Романы / Стихи и поэзия