Читаем Птичий путь полностью

– В домике ничего не пропало?

– Всё на месте, – пожал плечами капитан и достал из бардачка бумажник с телефоном. – Кстати, ты оставил в беседке. Я там же в барсетке нашел решение Верховного суда. И сразу сообразил… Разбрасываешь такие документы!

Корсакову еще не хотелось признаваться, что у него провал в памяти и прошедшие четыре дня словно перечеркнуты в календаре…

– Когда оставил? – будто мимоходом спросил он, проверяя содержимое бумажника.

– Когда из Варны привезли на медицинской машине… Ты ничего не помнишь?

– Это я помню, – соврал Марат. – Сторчак звонил?

– Много раз.

– Что ты ему сказал?

– Что есть, то и сказал. В этом случае врать, знаешь ли!.. Так что я поздравляю, Марат, с началом сотрудничества. Как нашел решение суда, все понял…

– Ладно, хоть так…

– Здесь необъяснимые вещи творятся, – со скрытым жаром переключился капитан. – Люди пропадают, а потом находятся. Наши, русские… И память отключается. Я слышал раньше, а сейчас в полиции подтвердили. Банда, что ли, действует. Или госструктура из какой-то страны… Отшибают мозги человеку. Никто не поймет, зачем. Может, используют для каких-нибудь спецопераций, а потом бросают как отработанный материал. Я и про тебя подумал… А ты на меня…

Корсаков оживился:

– Говоришь, камерами усадьбу обставили?

– Ну… Под видом судебных приставов ползали. Но вчера все сняли! Приходили будто бы из страховой конторы, чтобы перезаключить страховку. Все помещения рулеткой обмерили…

– В районе бассейна есть видеоглаз?

– Скорее всего есть…

– Значит, эта барышня попала под их наблюдение. Герцогиня…

– Да наплевать на нее, Марат!

– Не наплевать! Я с ней пил коньяк…

– Думаешь, она подсыпала?

– Не могла… – Корсаков вспоминал детали того вечера. – Сам ей наливал… Да и голая была. Платье висело на шезлонге, далеко… Попой вертела у носа.

– Не от этого же ты память потерял?

– Дурь какая-то… Почему ушла, не дождалась? Алхимика тоже увела женщина, психолог…

– Не понял?..

– Что, если и Роксана так же пропала? – вслух подумал Корсаков, глядя за стекло. – Они обе исчезли, полиция ничего не заметила… Как и с Алхимиком, тоже из-под носа…

– Марат, давай о Роксане потом, – попросил капитан. – Нам на хвост упала полиция, привлекли к себе внимание. Плюс ко всему – чья-то наружка пасет. А наши партнеры – очень серьезные люди, и это неправильно вынуждать их нервничать. С ними можно иметь дело. Они со мной рассчитались полностью. И это только за первый этап операции… Наши жадные, наши бы обязательно кинули! В лучшем случае. А так бы устроили автокатастрофу. Или киллера подослали, чтоб не платить… Они выполнили все финансовые условия! Хотя я им был уже не нужен даже как посредник. Тут еще ты пропал… Они рассчитались, Марат!

– Ты ее раньше на пляже не видел? – спросил тот.

– Кого?

– Немку эту. Или румынку. С вишневыми линзами.

– Да я вообще ее не видел!

– Тогда откуда она взялась? Ладно, психолога Оскол привлек, его кадр. А она – чей?.. Да я же чую, появилась не случайно! И Роксана сейчас где-то с ней. Нет, точно! И чутье меня не подводит.

– Подводит тебя чутье! Ты хоть понимаешь, о чем я говорю? Мы имеем дело с очень серьезными партнерами! Ты же сам с ними разговаривал, Марат Петрович. Должен был убедиться!

– Кстати, в воде розы плавали? – вспомнил и спросил Корсаков. – В бассейне?

Капитан тряхнул головой, насупил брови, однако ничего не понял.

– Какие опять розы?..

– Когда вернулся из ботанического сада! Роксану искал!.. Н у, что? Соображай!

– А-а! Плавали… Я еще подумал – зачем ты накидал? И фильтрацию не включил. Вода же зеленеет от любой былинки. Солнце… А полиция не заметила, не обратила внимания.

– Я бросал розы женщине. То есть она была. И не оставила следов, как и психолог.

– Ты о чем? – почему-то испуганно спросил Симаченко.

– О странных женщинах.

– У тебя навязчивые идеи, – наконец определил Симаченко. – Марат, это не здорово. Началось с этих роз… Ты помнишь, как рвал искусственные розы в дендрарии?

– Помню.

– С чего вдруг? Совершенно трезвый… Тебе что-то почудилось? Или что, Марат?

– Какое твое дело?

– Партнеры ждут наших шагов, действий! Отец Алхимика уже находится в Румынии. Теперь наш ход, нужно известить сына… А мы их манежим!

– Надо выяснить у этого… Как его? Чюрайтис? Нет, надо достать записи и самим отсмотреть.

Симаченко прижал к обочине и остановил машину.

– Какие записи?

– С видеокамер.

– Это невозможно, Марат. Они не знают, что мы знаем…

– Хватит в жмурки играть!

У капитана вдруг прорезался командирский голос:

– Ты должен ответить на мой вопрос – где был четыре дня?

– Это что еще такое? – изумился Корсаков.

– Ты утратил доверие партнеров, Марат, – как приговор зачитал управляющий. – Ты подписал бумагу, согласился на сотрудничество. Люди перед тобой раскрылись, обсуждали план действий, мероприятия. Операция началась. Ты дал команду доставить с Кубы заключенного. А сам внезапно исчез! Так не делают.

– С ними я сам разберусь.

– Но ты еще и утратил доверие шефа. Где ты ошивался все это время?

Марат понял, что, пока был без памяти, произошло очень много событий и он от них безнадежно отстал…