Читаем Птичий путь полностью

– Есть. По фактам похищения людей. Вы не первый из русских отдыхающих, кто исчезает внезапно, а потом появляется и ничего не помнит.

– Я все помню, – упрямо проговорил Марат, привыкший обманывать даже полиграф.

– Вы пытаетесь скрыть приступ амнезии. Не понимаю, чего вы опасаетесь. У вас были гости в тот вечер, когда вас задержали на территории резиденции румынской королевы?

Запираться тут не имело смысла – только вызовешь лишние подозрения.

– Были… Но я не обязан их называть.

– Мы знаем, кто это был, – уверенно заявил страж. – Незваные гости. Вы что-нибудь брали из их рук? Спиртные напитки? Сок, сигареты?

– Ничего я не брал. – Марат опять вспомнил «герцогиню». – Без консула ничего говорить не стану.

– Напрасно сопротивляетесь… Вы обязаны помочь нам разыскать вашу жену. Полагаем, с ней проделали то же самое, что с вами. Ввели в состояние амнезии и похитили. Мы считаем, к этому причастны ваши гости.

Как ни парадоксально, Марат вынужден был защищать своих «партнеров». Не скажешь ведь, что сын бывшего хозяина Белого домика и адвокат приходили попросту склонять его к сотрудничеству, что вся судебная тяжба – лишь прикрытие вербовки, да и сами они не имеют родственных связей с проворовавшимся партийным деятелем…

– Мои гости непричастны! – заверил Марат. – Я за них ручаюсь.

– А кто ведет постоянное наблюдение за вашим домом в Балчике?

Он сделал вид, что слышит об этом впервые, – не выдавать же людей Церковера…

– Разве за моим домом следят?

– Следят, и весьма профессионально. Не замечали? На улице дежурят автомобили, мимо прогуливаются люди…

– Я приехал отдыхать, а не оглядываться.

– Понимаю… И попали в неприятную историю.

Корсаков ждал вопросов о «герцогине» и уже заготовил ответ – мол, о ней говорить не буду, ибо опасаюсь, узнает жена, – однако полицейский помалкивал, возможно ничего не знал.

В участке те же самые вопросы со всяческими уточнениями задали еще раз, всё внесли в протокол, но Корсаков подписывать отказался, а когда был отпущен, чуть не попал в объятия Симаченко, который ожидал его возле полиции.

– Марат! Ну ты меня напугал!..

Затаенная злоба на Симаченко плескалась через край, и он сдержался лишь потому, что встреча произошла на глазах стражей порядка и у капитана уже светились сине-зеленые фингалы под глазами.

– Я не знал, что и думать! Где ты был?

– Пошел бы ты… – Корсаков сел в машину. – Гони в Балчик, там поговорим.

Капитан услышал угрозу и на какое-то время примолк, однако желание объясниться, оправдаться его распирало.

– Марат Петрович, ну нельзя же так. При всем уважении к тебе!.. Сорвался, убежал без денег, без документов! В чужой стране! Что я должен был?.. Жена пропала, потом ты… И все при странных обстоятельствах. Что мне делать?

– Не подмешивать заразы в вино и коньяк!

– Я ничего не подмешивал! – Возмущенную страстность Симаченко следовало принимать за искренность. – Да клянусь, Марат! Сам подумай, какой смысл, если у вас уже установился нормальный контакт и вы договорились о встрече в море? Мне сначала вообще рекомендовали не вмешиваться и только обеспечивать безопасность. Я свою миссию выполнил, вас свел… А сейчас люди волнуются, не знают, что произошло.

Эта его речь как-то отрезвила Марата, по крайней мере нетерпимость к управляющему пригасла. И в самом деле, зачем вливать психотропик в бутылки заранее, если неизвестно, когда и что он станет пить? Не мог же Симаченко «зарядить» весь винный запас…

И потом, если с ним такое приключилось, что же стало с «герцогиней»? Почему о ней все молчат?

– Там, в бассейне, купалась женщина… – через некоторое время проговорил Корсаков. – С пляжа… Такая манкая… С ней-то что?

– Какая… женщина? – не сразу и осторожно спросил капитан.

– Немка лет тридцати с гаком. Но смуглая, и глаза с вишневыми линзами… Ну что ты так смотришь? Я ушел в резиденцию, она осталась в бассейне.

– Никого не было, – как-то излишне уверенно произнес Симаченко. – Тебя увезли в полицию, я сразу вернулся в домик.

– Мы с ней пили коньяк, вместе… Она обещала ждать.

– Наверное, не дождалась…

Марат заподозрил то, что уже случалось не однажды: управляющий любил не только доедать объедки с хозяйского стола, но иногда норовил стащить еще и не разрезанный пирог.

– Ладно, я не в обиде… С ней-то все в порядке?

Капитан сбавил газ и обернулся:

– Марат, я не понял… с кем?

– С этой бабой! Которая купалась… Ну хватит прикидываться!

– В домике никого не было! Все открыто, у бассейна бар стоит, бутылки початые, бокал…

– Два бокала!

– Один, Марат! Полиция приезжала потом, всё сфотографировали, обследовали…

– Куда же она делась?

– Не знаю! А ты что, женщину на пляже снял?

– Сама пришла…

– Сама пришла, сама ушла.

– Не может такого быть. Она зависла напрочь. Я еще подумал, если Роксана найдется, герцогиню на тебя сбросить…

– Кто хоть такая?

– Откуда я знаю? Отдыхающая немка румынского происхождения, что ли. Называла фамилию – не запомнил, заковыристая. А имени не спросил. Герцогиня, в общем.

– Ну ты даешь! – уже по-свойски, безвинно усмехнулся Симаченко. – Может, авантюристка? Или воровка? Они все тут герцогини. А ты ее на территории оставил…