Читаем Птичий путь полностью

– Я не помню, – признался сквозь зубы. – Затмение какое-то.

– Ну, я так и подумал, – облегченно проговорил Симаченко и отчалил от обочины. – Ладно, Марат Петрович. Попробуем уладить и с партнерами, и с шефом. На меня наехали, заподозрили тебя… В общем, будто ты передумал и захотел спрыгнуть. Они спецбортом привезли отца этого гения. Ты обязался решить вопрос с сыном – и пропал. А тут еще в чемодане обнаружили тайник с комплектом документов…

– Кто обнаружил?

– Я обнаружил. Был приказ Сторчака осмотреть твои вещи… Кстати, я сразу сказал: сначала Роксана пропала, потом ты – это не случайно. Вас обоих кто-то лишил памяти. Ну вот где ты мог быть целых четыре дня?

– Мне от этого Чурайтиса нужны кадры съемки, – твердо повторил Марат. – С женщиной в бассейне.

– Чюрайтиса, – поправил капитан.

– Один хрен… Выкрасть можешь? Они же где-то сидят и пишут, что тут у нас происходит? Должна стоять машина с аппаратурой. Надо проникнуть туда и выкрасть запись. Ты в окру́ге где-нибудь видел припаркованную машину, обязательно с антеннами?.. Если не выкрасть – захватить.

– Какая машина, Марат, ты о чем?! Задницу твою надо спасать!

– Странное дело, но лицо той немки стерлось, – признался Корсаков. – Помню грудь, попу… Ну еще глаза. А лица нет! Белое пятно. Снимет линзы – не узна́ю. Достань мне запись!

– Сейчас мы с тобой едем на встречу, – заявил капитан. – Точнее, идем на катере. Сам все объяснишь партнерам – и про розы, и про женщину. Так что вспоминай, как все было. Или придумывай версию… Шеф поручил мне действовать согласно инструкции на случай форс-мажорных обстоятельств.

Марат случайно глянул в зеркало заднего вида и вдруг увидел лицо «герцогини».

Она сидела за его спиной и маняще улыбалась…

– Стоп! – сам себе сказал он. – Я вспомнил. Она герцогиня Эдинбургская! Но почему-то говорила по-русски…

Марат на мгновение обернулся – герцогиня расположилась на заднем сиденье, царственно откинувшись на спинку, и смотрела с манящей улыбкой. Он поймал взгляд ее вишневых, сияющих глаз в зеркале и на мгновение оцепенел.

– Останови машину, – полушепотом попросил капитана, стараясь не потерять ее зовущего взора.

– Зачем? – настороженно спросил тот. – Нам надо спешить! Нас ждут в море, на яхте.

– Останови, пересяду…

Симаченко нехотя затормозил, Корсаков выскочил из машины и через две секунды уже был на заднем сиденье. И не поверил глазам, ощупал пространство салона – герцогиня исчезла…

Он заглянул в зеркало и увидел ее совиные тлеющие глаза.

– Я обещала вам розы, князь, – услышал последние слова «герцогини».

Ее журчащий, как ручеек, голос внезапно и стремительно обратился в могучий, обвальный поток, и темный, пустой котлован провала памяти стал заполняться мутной водой.

И лучше бы этого не случилось! Пусть бы рухнуло в небытие то, что уже было отнято!

Лучше бы он оставался в счастливом безумии…

…«Герцогиня» сидела в шезлонге у края бассейна и была уже в вечернем платье, с сухими, вспушенными волосами, разбросанными по голым плечам, словно и не купалась, не ныряла, не сучила в воздухе ножками, являя очам свои прелести.

Строгая, породистая дама, полная достоинства.

Голубовато-красные блики отражаемых в воде фонарей плясали на ее лице отблесками яркого костра.

– Вы что потеряли, князь? – спросила она на чистом русском языке, но это почему-то не затронуло сознания.

Корсаков метался по территории усадьбы.

– Женщину, – сказал он, не решаясь назвать Роксану женой. – Молодую женщину. Со мной была…

Преображенная немецкая испанка понимающе улыбнулась:

– Ее, кажется, зовут Роксана?.. Очень красивая женщина. Только испортила прическу.

– Где она?! Ты знаешь, где?!

– Знаю… Вы для нее искали белые розы?

– Для нее, – признался Марат. – Но не нашел. В Болгарии нет настоящих, только искусственные… Где Роксана?

– Это неправда. – «Герцогиня» встала. – У меня очень много белых роз. Целые плантации.

– Покажи! И еще скажи, где она.

– Не волнуйтесь так, князь. Роксана отдыхает после экскурсии. В покоях королевы… Кстати, зачем она остригла волосы?

– Не знаю… Попросила купить ножницы еще в аэропорту. Сказала, что теперь она – Карна.

– Карна?.. Да, пожалуй, она Карна. А это что у вас на шее? Ее поцелуй?

Он прикрыл рану.

– Почему-то не заживает…

– Поцелуи Карны не заживают никогда, – со знанием дела заявила «герцогиня». – И кровоточат всю жизнь.

– Хочу ее видеть! Немедленно!

– Не спешите, князь, у вас еще нет белых роз.

– Где твоя резиденция?

– Вы ее посещали сегодня. И совсем неразумно пытались сорвать мои искусственные цветы.

– Ты что же… румынская королева?

– Нет, я внучка Марии Эдинбургской, – с удовольствием объяснила она. – И когда приезжаю, останавливаюсь в бабушкином имении.

– А Роксана… как к тебе попала?

– Она заблудилась в дендрарии среди кактусов. И была такая несчастная…

– Пойду к ней! – Он ринулся к калитке, но ощутил толчок в спину и услышал цепенящий голос:

– Князь! Куда же вы? Без цветов…

– Да! – опомнился Марат. – Мне нужен большой букет! Я должен… В общем, это не важно. Где плантация?

«Герцогиня» приблизилась к нему и обдала густым запахом роз.