Странная. Не очень-то похожа на мать. Птаху воспитывала бабушка. А когда та умерла, Птахе пришлось переехать сюда и жить с Мией, больше никого не было.

А Миин бойфренд?

Опасный тип. Птаха терпеть его не может, я тоже. Мия унаследовала от бабушки Птахи какие-то деньги, и мне сдается, он хочет их оседлать. Т указывает на бесплатную парковку: Лучше встать туда.

Марджи паркуется, берет Элси на поводок, и Т ведет их по улице. Они проходят мимо кафе, под большими зонтами полно людей. Интересно, думает Марджи, а может кто-нибудь решить, что она идет с сыном?

Т сворачивает за супермаркет. Они проходят мимо ряда складских ворот и огромных контейнеров, и Т говорит: Вот они. Девочки.

Марджи сразу же узнает рисунок из твоего альбома. В таком масштабе девочки – взявшись за руки, повернув головы, – пугают. Кажется, будто они смотрят прямо на Марджи.

Т указывает в конец дорожки. Пока Птаха рисовала, я просидел там пять ночей, чтобы никто к ней не пристал и нас не арестовали.

А как она рисовала на такой высоте?

Мы перевернули вон то мусорное ведро, она стояла на нем. А когда не хватало, ставила сверху ящики.

Интересно, почему она всегда рисует этих девочек?

Она рассказывала, что рисует их с детства. Убедила себя, что они, дескать, реальные. Считает, видела их в вечерних новостях. Помните, девичий бунт в тюрьме? Поэтому она и там. Она правда верит, будто девочки могут объяснить какую-то тайну ее жизни…

Пока Т рассказывает, Марджи кажется, у нее сейчас подкосятся ноги. Она прислоняется к стене. Спине нужно что-то твердое. Элси тянет за поводок, но у Марджи нет сил удержать ее.

Хотите, я с ней пройдусь? – спрашивает Т.

О, она будет рада.

Просто вокруг дома.

Хорошо. До скорого.

Марджи садится на корточки и смотрит, как Т и Элси сворачивают на улицу и исчезают из виду. Потом на девочек, каждой в глаза. И в разверзнувшейся пропасти обнажаются тайны ее собственной жизни. Ей это знакомо. То, что обычно именуют пустотой, Марджи называет бездной, где слишком много чувств, которые невозможно ни понять, ни выразить. Взгляды девочек требуют ответа на вопрос, которого она до сих пор избегала: кто такая Марджи Шапиро на самом деле?

Прошла секунда или целая жизнь, Марджи не знает, но, сидя на дорожке и глядя на твой мурал, она делает глубокий вдох и наконец понимает себя. Она поставила на паузу, как говорила бывшая. И себя, и всех остальных. Потому что Марджи Шапиро очень боится жизни, а еще больше – любви. И всегда боялась.

<p>35</p><p>Гималаи, год неизвестен</p>

Ты слышишь скрип, и после бесконечной езды телега резко останавливается. Кто-то из девочек стонет от неудобства, но голос заглушают тряпки во рту. Пока возницы слезают с телеги и проклинают сломавшееся колесо, ты сидишь спокойно. Они идут вдоль телеги, грубо отвязывая вам руки.

Берут одну девочку. Ты пока не знаешь, как ее зовут. Ты не знаешь ничьих имен, никто не говорил. Один возница хватает ее под мышки, другой под колени. Тебя трясет. Именно так вас запихивали в мешки.

Возницы кладут девочку на землю и идут к следующей, наконец вы все лежите рядком.

Возницы принимаются за сломанное колесо. Ты пытаешься встать, но ноги подламываются как речной камыш. Наблюдавшая за тобой девочка тоже делает попытку подняться и тоже терпит неудачу. Другой удается встать, но она сразу опускается на колени.

Солнце садится. Девочка рядом с тобой заслоняется от света, но ее руку сводит судорога. Она смотрит на нее так, будто к телу прижата чужая конечность.

У тебя колет в ногах. Ты закрываешь глаза и изо всех сил стараешься дышать медленно и глубоко.

Ты не хочешь быть одной из этих девочек. Не хочешь думать, что связана с теми, кто хнычет и извивается на солнце. Куда бы вас ни везли, какие бы еще жестокости ни ждали впереди, ты не можешь смириться с такой судьбой, хотя знаешь: спасать вас некому. Никому не известно, где вы.