Работяги, пряча ухмылки, объяснили с пролетарской простотой: ну да, откопали какую-то железную хреновину, ну да, валялась тут в канаве, а куда делась — бог его знает… Сторожей у нас нету. Лопаты, тачки по акту принимали — по акту и сдадим. А иных устройств за нами не числится.

Врали, понятно. В стране бешеными темпами шла индустриализация, цветного металла не хватало катастрофически. И пункты по его приёму работали повсюду… Туда «уникальное свинцовое устройство» и перекочевало по частям по миновании в нём надобности. (Надпись, исполненную странными, ни на что не похожими знаками на оголовке трубы, выходящем в пруд, не заинтересовала ни работяг, ни приёмщика. Да и то сказать, сдавали в тот год в переплавку много вещей старинных и непонятных…)

Так ни с чем наука и укатила.

Федьку-Кротолова учёные мужи не встретили, и странный рассказ о его злоключениях не выслушали. Федька до их приезда, не дожидаясь аккордной выплаты, ушёл из бригады. Не мог себя заставить подойти к той топкой луже. Снова занялся кротами…

* * *

Клад, естественно, в ходе прудовой эпопеи не отыскали.

Но слухи и легенды отличаются редкостной живучестью. И в фактах для своего существования не нуждаются.

Прошёл год, другой, третий — и вновь пополз слушок.

Дескать, вывозя со дна пруда накопившийся ил, нашли-таки кое-что ценное. Но хитрован-председатель, недрёманным оком надзиравший за работами, тут же наложил на добычу лапу, не позволив вскрыть не то сундук, не то ящик, не то засмолённую бочку… И замылил втихаря золотишко.

Разгулу домыслов поспособствовало случившееся ещё пару лет спустя бесследное исчезновение означенного председателя.

Как в воду канул: поехал в райцентр на совещание и больше домой не вернулся.

Но, с другой стороны, время тогда было такое… Руководители всех уровней и рангов исчезали постоянно, только и успевали их портреты со стен снимать, да статьи из энциклопедий вымарывать.

А вскоре грянула война.

И про помещичий клад позабыли…

Глава 2. ПУТЬ ПРОФЕССИОНАЛА — VI

Лесник, Псковская область, райцентр Плюсса, 06 июля 1999 года

1

— С вас восемнадцать рублей за ксерокопии, — сказала девушка. И зачем-то начала объяснять извиняющимся тоном, хотя Лесник ничего не спрашивал:

— Дело в том, что нам самим бумагу покупать приходится, и картриджи заправлять, и…

Он уже протягивал сторублёвую купюру — и девушка сбилась, замолчала. Выдвинула ящик стола, тут же задвинула обратно, затем порылась в крохотной дамской сумочке.

— Подождите минуточку, я сейчас схожу, разменяю. Только не уходите, ладно?

Лесник молча кивнул и она выпорхнула за дверь. Ему хотелось сказать «Сдачи не надо!» — сдержался, дёшево получилось бы, в стиле рыночного торговца мандаринами. Хотя девчонке не помешает даже такое скромное вознаграждение. Какая зарплата может быть у хранительницы запасников здешнего краеведческого музея? Кошкины слёзы, а не зарплата…

Он быстро просмотрел ксерокопии. Неплохо, неплохо… Всё по теме, ничего лишнего. Несколько страниц из мемуаров, никогда не публиковавшихся — почерк старинный, с завитушками, орфография дореволюционная… Заметка из районной газеты, напечатанной в далёком 1961 году… Отрывок из рукописи книги, которую до самой своей смерти писал известный здешний краевед, да так и не закончил…

Умеет девочка работать, что ни говори. Компьютеризация сюда не добралась, наверняка пришлось вручную перерыть кучу архивных документов.

Появилась хранительница — запыхавшаяся, раскрасневшаяся. И весьма симпатичная. Протянула деньги, Лесник сунул в карман, не считая. С удивлением отметил, что кофточка девушки за время отсутствия украсилась бэйджем, из которого следовало: зовут музейную работницу Екатериной Воронцовой. Прямо как княгиню Дашкову в девичестве, машинально отметил Лесник.

— А по Опочке вас материалы не интересуют? — сказала тёзка и однофамилица княгини, когда Лесник совсем уж было собрался распрощаться.

— Опочка? — переспросил он словно бы удивлённо. Но где-то глубоко внутри тренькнул сигнал тревоги. Опочка… Неужели потянется какой-то след от нынешнего их дела к той давней мрачной истории?

— Городок так называется, у нас, в Псковской области, — охотно пояснила девушка. — В прошлом веке был знаменит частным музеем купца Плюшкина.

— Прямо как у Гоголя… — сказал Лесник, чтобы хоть что-нибудь сказать. А сам напряжённо прокачивал варианты. В семьдесят втором году Кати Воронцовой и на свете-то не было, значит… Значит, либо Контора небрежно зачистила концы и имела место утечка, либо этот поворот разговора — лишь случайное совпадение…

Девушка рассказывала с энтузиазмом, понятия не имея, что обрела вполне реальные шансы угодить в разработку безпеки.