— Открывай, Томка, глянь, какого парня тебе привёл! Журналист с Москвы!

После слов о Москве и журналисте за дверью воцарилось молчание.

— Заночевать ему надоть, бляха-муха! — поспешил объяснить Пётр. — А бизнесы твои без надобностей, об другом пишет! Пустишь?

Вновь молчание. Затем решительный вердикт:

— За так — другой ночлег ищите. За полсотни — пущу.

Очевидно, названная сумма показалась самой Тамаре запредельной, даже для столичного журналиста. Потому что она добавила несколько иным тоном:

— Зато и комната с телевизором…

Чем торгует хозяйка — женщина не старая, но какая-то блёклая, незаметная, бесцветная — стало ясно, едва она отворила дверь… В сенях громоздились пластмассовые ящики с пустыми водочными бутылками.

Пётр протянул пару мятых десяток. Хозяйка ловко спрятала деньги, исчезла на пару минут и тут же вернулась с поллитровкой. Судя по засаленной этикетке и пробке, закатанной явно не фабричным способом, ёмкость сия многократно заполнялась прозрачным содержимым — наверняка смесью технического спирта и водопроводной (а то и колодезной) воды.

Пётр оживился, прошептал что-то хозяйке в ухо, не иначе как скабрёзное, — она оттолкнула его и сплюнула.

— Вали отсюдова к Анчутке своей!

Пётр довольно ухмыльнулся, словно услышал нечто донельзя приятное. Кивнул Александру, напомнил:

— Утром заеду, в девять.

— Куда эт' ты намылился? — подозрительно спросила Тамара.

— Тебе-то чё? Дела у меня.

— А автобус? Завтра ж рейс!

— Отложился рейс. По техническим, бляха-муха, причинам. Радиатор течёт. Как починюсь, так и поеду.

— Из. я у тя течёт!!! — взвилась Тамара, нимало не смущаясь присутствием постороннего. — Мне в Плюсу за товаром надо, где я те вечером затарюсь?

(Как и многие местные жители, она экономила на согласных, предпочитая не удваивать «С» в названии райцентра.)

Взгляд разъярённой хозяйки метнулся по сторонам — похоже, в поисках предмета, пригодного для немедленной расправы с Петром. Тот не стал дожидаться, выскочил из сеней на крыльцо. Светлов шагнул следом — переговоры о ночлеге стоит закончить чуть позже, когда мадам немного успокоится…

Пётр толкнул Александра в плечо кулаком.

— Ну, бывай. А то, может… — Он взболтнул бутылку.

— Нет, спасибо…

— Пошли, пошли… Чё тут ввечеру ещё делать?

— Рад бы, да не могу, — решительно соврал Светлов. — Подшился недавно…

— У-у-у… — протянул Пётр с сочувственным уважением. — Но у Томки ты не сиди, не отсвечивай, клиента ей не распугивай… По округе погуляй, на часовню погляди — памятник, бляха-муха, архитектуры, аж табличка привинчена…

— Вали отсюда, сказала!!! — рявкнула из-за дверей Тамара.

— Ладно, до завтрева, — торопливо распрощался Пётр.

4

Комната, куда хозяйка завела Светлова, больше напоминала чулан. И воздух в ней оказался соответствующий, затхлый и кислый.

Зато проанонсированный лучший друг человека и вправду имелся. И не один. Светлов изумлённо уставился аж на три телевизора, поставленные один на другой в виде сюрреалистичной пирамиды. Снизу громоздкая цветная «Радуга» — модель четвертьвековой давности. На ней «Рубин» — вовсе уж ископаемый, появившийся на свет задолго до рождения Александра. Венчала пирамиду портативная переносная «Электроника», несколько более современная, чем её собратья — но на её корпусе отчего-то отсутствовали все ручки и тумблеры.

— Это чтобы семья не ругалась, кому какую программу смотреть? — не удержался Светлов от догадки.

— Одна живу, — сухо откликнулась Тамара. — У нижнего ящика картинка-то путёвая, но тока вот звук накрылся, а в Плюсу поди-ка, стащи в ремонт, да обратно потом… А второй давно стоял, от матери-покойницы оставшись, не казал ничё, а звук путём работал. Ну и решила их вместе — да не вышло, в мамашином чёй-то прогнило от старости. Петруха — ну, с которым ты нонче — сказал, чё блок питания подмок, и этот вот, верхний, притаранил с городу — у того всё поломано, тока тот блок и работает.

«Изобретательно, ничего не скажешь…» — подумал Светлов. И спросил:

— Вы Петра давно знаете? Доверять ему можно? А то боюсь, выпьет хорошенько и всё обещанное позабудет.

— Ты не боись… Чё пьёт — так кто ж из мужиков не пьёт-то?! Но чё обещал — делает непременно. А знаю его…

Тамара вдруг призадумалась — с некоторым, как показалось Светлову, удивлением. Потом сказала:

— Надо ж, а ведь и недавно он у нас — а как будто всю жисть мелькал, так ко двору пришёлся… С зимы тока с этой к Анчутке Пруниной приженился — на автобусе сюда ездил, ну и… Сам-то с Плюсы будет, но мужик свойский, не то чё иные городские. Не боись, доставит в лучшем виде.

Тамара распахнула окно, потом обернулась к постояльцу.

— А вы взаправду журналист? — Хозяйка внезапно перешла на «вы» — решив, что столичной штучке лучше не тыкать.

— Взаправду, — подтвердил Светлов.

— Чё ж у нас журналистам-то интересного?

— Ну… случай один интересный… Девушка обнажённая из леса вышла. Было?

Тамара пожала плечами.

— Может и было. Мне-то чё? Это вашему брату на девку голую поглазеть за счастье, будто в жизни не видывали.

— А вы давно здесь живёте?

— Да всю жизнь, почитай.

— Правда? Подождите минутку…