Собирают армаду

Против мирного атома

Президента Нежада.

Вопрошаю я с подиума:

С кем вы, люди искусства?

Заступитесь за родину

Нашего Заратустры!

Поэма трубы

Памяти Владимира Подкопаева, которого некому помнить.

Бог не фраер, Бог не шлимазл,

В руках его пряник и плеть.

Кому пожелает он дарит газ,

Кому пожелает — нефть.

Не зря на Россию углеводороды

Он просыпал из щедрой горсти,

А чтобы могли мы другие народы

Ими как плетью пасти.

Паситесь, добрые народы,

У вас Хай Тек, Нью Эйдж и ВИЧ.

У нас лишь углеводороды,

Но мы лохов умеем стричь.

Гордитесь правами своих пидарасов,

Своей конституцией куцей,

А нам Бог послал море нефти и газа

И по фигу нам конституции.

Но мы не дадим вам забыть Божий страх,

Уж вы поверьте,

Покуда держим в крепких руках

Вентиль.

Хватит кормить вас икрой,

Хватит поить водкой,

Время железной трубой

Всех вас схватить за глотку.

Вот так, на манер неизбежной судьбы,

Мы Запад гнилой покорим.

Но встал на пути нашей грозной трубы

Дурак младший брат — славянин.

Мечтают отнять наш природный ресурс

Те, в чьих его нет краях -

Высокорослый больной белорус,

Хохол и кичливый лях.

Но я бы хотел ответить

Всем этим жадным заразам:

«Подавитесь нашей нефтью,

Раздуетесь нашим газом».

Не так жалко нефти и газа,

Как по человечески больно мне,

Думал я — сестра синеглазая,

Оказалась — фря пергидрольная.

В Новый год смотреть я не мог без слез,

Президент наш под камеры вышел,

В пиджачке стоял, да под елкой мерз,

Ждал, когда вы что то подпишите.

Знаешь, что бывает, красавица,

Коль хвостом вертеть да на стороне?

Скоро наш спецназ побратается

С бундесвером братским на Немане.

Избирайте Луку Мудищева,

Жарьте несъедобные драники,

Но не вздумайте вы отвинчивать

На трубе нашей краники.

Двести с лишним лет не зря через вас

Проходила черта кошерная.

Вы у нас за копеешный «Белтрансгаз».

Запросили цены безмерные.

Мы трубопроводов систему

Под Балтийскими спрячем волнами.

Мало нам евреев с чеченами,

Так еще и вы нам на голову.

Там, по самому дну,

Мы проложим трубу,

А вы глотайте слюну,

Да кусайте губу.

И нечего вам разевать свой рот

На наш углеводород.

У вас и самих дофига болот -

Бурите, глядишь, повезет.

Любишь газ голубой?

А не хочешь в полярный ад?

Где киргизский конвой,

Да полосатый бушлат.

Не получить врагу

Нефть приобских низин,

Где зимой я тонул в снегу,

А летом тонул в грязи.

Где долгой ночью полярной

Ждал, что сыграю в ящик,

Вдыхая запах солярки

И слушая дизель стучащий.

Если движок заглушишь,

Утром не заведешь.

Если стакан не осушишь,

До завтра не доживешь.

Если одеколона

Сейчас пареньку не нальют,

Будет пища воронам -

Его разобьет инсульт.

Сижу и точу топор

Каким-то ржавым напильником,

И слушаю грустный хор

Измученных собутыльников.

Лыжи у печки стоят

И инструментик шанцевый,

Мутный блуждает взгляд,

А рядом на койке панцирной

Лежит Володя Подкопаев

И издает чудные звуки,

А это он ведь, умирает,

Попив паленой тормозухи.

Вот так, то горячка белая,

То отморозишь уши,

Да, освоение севера -

Это вам не лобио кушать.

А летом наступает зной,

Гнус превращает всех в японцев,

И день и ночь над головой

Висит безжалостное солнце.

В болоте тонет вездеход,

Портянки постоянно мокры,

В теодолите все плывет,

Орут на заключенных ВОХРы.

Так наполнялись закрома,

Рос золотой запас России,

Вместо балков росли дома -

Не зря мы эту грязь месили.

Трубопровод, через чащи и кустики

Тянется, миля за милей,

А по бокам-то все косточки русские

Сколько их, знаешь ли Миллер?

И эта нефть никогда

Не была бы добыта,

Кабы не героизм труда

И не героизм быта.

Не зря облазал я ползком

Тюменский север бесконечный,

Закусывая сахарком

Лосьон зеленый «Огуречный».

Не зря я грелся у огня,

Гнул лом об ледяные недра.

И Катерпиллер на меня

Валил реликтовые кедры.

От юности моей был прок,

От тех годов восьмидесятых,

А, что Америке дал Бог?

Машинку доллары печатать?

Страна живет и богатеет

На радость мне, ему, тебе,

А так же нескольким евреям

И офицерам ФСБ.

Сияют в Москве кабаки

За тучи цепляются здания

А я ухожу от тоски

В безбрежные воспоминания.

Пришла одинокая старость

И скелет, обтянутый кожей,

Как нам труба досталась,

Хочу рассказать молодежи.

Обнищавший, больной

Выпью стакан портвейна,

И снова передо мной

Встанет страна Тюмения.

В сугробах по грудь Надым

Сопки маячат Харпские

Столбом поднимается дым

Горит гараж в Нижневартовске.

Как я тебя люблю

Север Тюменской области,

Где сгубил во хмелю.

Я свою буйну молодость.

Про нефтяное Приобье

Вижу страшные сны я,

Где я отдал здоровье

За богатство России.

Вот подходит к финалу

Видно, моя борьба,

Жизнь меня доканала,

Дело мое — труба.

Сплю я кошмарным сном,

Зубы скрипят от боли.

Мне Роснефть и Газпром

Дали б премию, что ли?

Посвящается Всемирному дню поэзии 21 марта

(Из цикла «Стихи о современной русской поэзии»)

Над Москвою ранняя весна.

Между луж иду я как по лезвию.

Сколько же оттаяло говна

И, еще, Всемирный День Поэзии.

Весеннее литературное

Евг. Лесину.

Куда катится страна?

Вопрошать я не устану.

Немзер против Кузьмина,

Кушнер против Гандельсмана.

Принял я холодный душ

Мне не естся и не спится

Инженеры наших душ

Бьют друг друга прямо в лица.

Пью портвейн и анальгин

Чип и Дейл спешат на помощь

Немзер-гад, — сказал Кузьмин