Читаем ПСС (избранное) полностью

Тот в ответ, — Кузьмин-гаденыш.


Как нам жить простым Иванам?

И в какой нам верит суд?

Если Кушнер с Гандельсманом

Друг на друге пейсы рвут.


Все смешалось в этом танце

И летят, задрав подол,

И британцы, и спартанцы,

И киргизец, и хохол.


Кто Иран бомбить готов,

Кто готов устроить гари

Из ментов-еретиков

В отдаленном Сыктывкаре.


Не могу я ни хрена

Разобраться без стакана

Ющенко за Кузьмина?

Рада против Гандельсмана?


Я простой фабричный парень

Алкоголь в моей крови

А меня тут вдруг позвали

На программу REN-TV.


В этом ужасе спасенье

Вижу только я одно

Обострение весеннее

К лету кончится должно.

В понедельник в газете — в пятницу в интернете…

Давно отвыкли от сюрпризов мы,

Сыны трудящегося класса,

Уж двадцать лет как в телевизоре

Одни евреи с пидарасами.


На свете нет печальней повести,

Меня несчастней нет создания,

Но, давеча, смотрел я новости

И содрогнулось мироздание.


Идет начальственная оргия,

Блестят лоснящиеся лица,

Все бюрократы толстомордые

Сплошь проходимцы и мздоимцы.


Сидели важно, как бароны,

Дремали и жевали тихо.

И, вдруг, прорвалась к микрофону

Простая русская ткачиха.


Скорее в «Скорую» звоните,

Вся голова моя в тумане,

Я двадцать лет ткачих не видел

На вашем «голубом» экране.


Как шемаханская царевна

Или как горьковская «Мать»,

Она о самом сокровенном

В лицо отважилась сказать.


О чем мечтали миллионы,

О чем журчали водопады,

О чем в ночи шептались клены

И Кельна дымные громады.


Сказать о том, что всей страною

Хранилось бережно в груди-

Не уходи! Побудь со мною!

Не уходи, не уходи..


Меня вы свяжете, как психа,

Но не понять вам ни хуя

Раз на экране вновь ткачиха -

Вернулась молодость моя!

НеЗНАКомка

Сам воздух над ночными клубами

Билингвами и Пирогами

Пропах насквозь словами грубыми

Дешевой водкой и стихами.


Пройдя сквозь металлоискатели

Сквозь дресс-контроли и фейс-коды

Здесь до утра стихослагатели

Вино глотают словно воду.


Сидит здесь тесная компания

Звенят стаканчики пустые

Здесь торжествует наркомания

Вовсю цветет педерастия.


Здесь все поруганы идеи

Как стриптизерши под шестом

Здесь мы, как в джунглях орхидеи

Бледнеем в сумраке густом.


Здесь обкурясь марихуаною

Читая всякую хуйню

Мы со своими Жак Лаканами

Давно прогнили на корню.


И я бессильный и продажный

С кругами синими у глаз

Сижу в тусовке эпатажной

Как будто тоже пидарас.


Где молодость моя пропащая?

Зазря растраченные силы?

Лишь пальцы тонкие, дрожащие

Ласкают рюмочку текилы.


Так предаваясь мастурбации

Гляжусь в постылое вино

Нет никакой не мозг мы нации

А натуральное гавно.


И каждый вечер, ближе к полночи

Чуть начинается приход

Эльфийский плащ как зайчик солнечный

В тяжелом мареве плывет.


Пройдя меж женщинами падшими

Всегда без спутников одна

Студентка из движенья «Наши»

Садится скромно у окна.


Она чиста по самой сути

Не ищет истину в вине

И образ президента Путина

На стройной девичьей спине.


Сидит и кутается зябко

У негодяев на виду

В светящуюся плащ-палатку

Как ангел в Дантовом аду.


Пройдя меж трезвыми и пьяными

Она садится у окна

Ей за немытыми стаканами

Видна блаженная страна.


В стране той нанотехнологии

Хребет подводный Ломоносова

А здесь у нас лишь патология

Неразрешимые вопросы.


Их ждет олимпиада в Сочи

И Константиновский дворец

А нас ждет… дальше многоточие

Точнее говоря пиздец.


У них там свежий ветер мая

И ликованье дружных масс

А здесь все это вызывает

Лишь когнитивный диссонанс.


Мое трехдневное похмелие

Моя вселенская тоска

Ее задорное веселие

И в кольцах узкая рука…


От этой жизни незадавшейся

От черного упадка сил

Студентка из движенья «Наши»

Меня пожалуйста спаси.


Стряхни с меня всю эту нежить

Направь меня на верный путь

Вдохни неведомую свежесть

В мою исчахнувшую грудь.


Исторгни душу мою ржавую

Плащом серебряным укрой

Сродни меня с моей державою

Под образами упокой.


Привет вам яростные гунны!

Скорей мочите нас в сортире!

Мы гимн вам радостным и юным

Споем на нашей ветхой лире!

Призыв к сражающимся группировкам Администрации президента Российской Федерации (семейным и силовикам) о немедленно прекращении боевых действий и заключении справедливого мира без аннексий и контрибуций

(по результатам многомесячного чтения полит. аналитических статей).


С первого по тринадцатого

Нашего января

По полной программе отпьянствовав,

Озадачился я.


Тяжкая мысль с похмелия

Давит мне на виски,

Кто победит семейные

Или силовики?


У женщин от возбуждения

Набухают соски,

Кто победит семейные

Или силовики?


Все мужики в сомнении

Чешут семенники,

Удар нанесли семейные,

Чем ответят силовики?


Лица при исполнении

Злобно грызут свистки.

Ломят вовсю семейные,

Гнутся силовики.


Все же семейные люди

Должны победить, друзья.

Я верю, что это будет,

А, может быть, ни хуя.


Кто возьмет горы сокровищ

И власть над Россией вечной,

Волошин и Абрамович

Или Шварцман и Сечин?


Все ребята бывалые

Не лезут в карман за словом

Будь то Таня и Валя

Или Устинов с Зубковым.


Мы то просто растения

Редиски и кабачки,

Нас удобряют семейные,

Подрезают силовики.


Вся жизнь наша — сновидение,

Трепетание дхарм.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы