Читаем ПСС (избранное) полностью

Пойдут могучие «Грады»

«Смерчи» и «Тополя».

От грохота наших парадов

Содрогнется земля.

Иверские ворота

Раскроются словно двери,

И выедет мотопехота

К людям на БТРе.

Люди мотопехоте

Поднесут хлеб – соль с полотенцем,

И настанет в России оттепель

На радость интеллигенции.

P.S.

И выбьют пусть на базальте,

Накрывшим мои останки,

«Русский стихослагатель

Пел про русские танки».





Печень

Когда во французской столице

К власти пришел Саркози

В унылой московской больнице

Делали мне УЗИ.


В загадочном аппарате

Что-то квакало тихо

Была в белоснежном халате

Молодая врачиха.


Она мое бедное тело

Терзала какой-то штукой

Лицо ее все мрачнело

И искажалось мукой.


Горбились девичьи плечи

Сбирались у глаз морщины:

«Гавно у Вас, а не печень

Допрыгались Вы мужчина».


Волной подкатились слезы

К подслеповатым глазам:

«Поздно, мужчина, поздно,

Поздно Вам пить Нарзан».


Есть ли на свете что-то

Что может отсрочить конец?

«Эссенциале ФортеЭ,

„Аллохол“, „Гепамерц“?


„Нет, мы таких не лечим“,-

Сказала она сквозь слезы

Была- бы больна Ваша печень

Жировым гепатозом…


А тут, глянешь на мониторе -

Сразу по коже мороз

„Горе, какое горе!

У Вас, мужчина, цирроз“.


В кабинете, вдруг, стало тихо

Словно что-то оборвалось

А ты лучше спроси врачиха:

„Отчего у меня цирроз“?


Откуда боли и опухоль -

Печень, ведь, не из стали,

По ней жернова эпохи

Как танки проскрежетали.


Вот лежу посреди весны

Ультразвуком просвечен

История страны

Угробила мою печень.


Как говорят в народе:

" Не все доживут до лета».

Трещина мира проходит

Через печень поэта.


Легкие и желудок

Поглощают еду и воздух,

А если кто очень умный

Тот все понимает мозгом.


А если кто очень добрый -

Тот все пропускает сквозь сердце

Оно птицей стучится в ребра

Ищет, как в клетке, дверцу.


У каждого свои судьбы,

Своя выпадает карта.

Умный — умрет от инсульта

Добрый — умрет от инфаркта.


А кто не добр, не умен

Рифмует розы-морозы -

Тот, пожелтев как лимон,

В муках помрет от цирроза.


Есть в организмах разных

Свои вертикали власти.

Мозг отдает приказы

Он здесь, типа, начальство.


Ниже, подобно плаксивой,

Бесхребетной интеллегенции,

Мечется, рефлексирует,

Руки ломает сердце.


Но все, что они начудят

Молча, с утра до вечера,-

Словно пролетариат

Знай разгребает печень.


Мозг все думает что-то,

В сердце горит любовь.

А печень на грязных работах -

Она очищает кровь.


Но стоит сменить точку зрения

На распределенье ролей,

То ясно всем без сомнения,

Что мозг конкретно еврей.


Прикидывает, экономит

Вылитый Рабинович!

Алгеброю гармонию

Все проверяет, сволочь.


А сердце — оно капризное

Вспыхнет подобно газу,

Чем являет все признаки

Уроженца Кавказа.


То замирает мрачно

То как тротил взорвется

Сердце — оно, горячее

Как характер у горца.


А печень — трудяга кроткая

Она держит ответ за базар

Она от ножа и водки

Принимает первый удар.


Печень она все терпит

Она живет не по лжи

Она не боится смерти -

Совсем как русский мужик.


Она никому не перечит

Ей год за три идет

Она встает бедам навстречу

И, в результате, вот.


Как все русские люди

Солдаты фронта и тыла

Печень не позабудет.

Все, что с народом было.


Докторша, я люблю тебя

Хоть ты мне годишься в дочки

Читай на экране компьютера

Родной истории строчки.


Вот мертвых клеток слой

Пролег дорожкой багровую -

Его оставил застой

Портвейнами двухрублевыми.


А вот жировая прослойка

Жизни прямая опасность:

Спасибо тебе перестройка

Ускоренье и гласность.


Скрылись давно в тени

Горбачев, Лигачев ли,

Но до сих пор они

Сидят у меня в печенках.


Где тот народный гнев?

Демонстрации, митинги?

Остался в тканях «БФ»

Да стеклоочистители.


А с победой конечной

Демократии и свободы

Сколько пришлось тебе печень

Обезвредить паленых водок?


Черный вторник, дефолт,

Замиренье Чечни,-

Все предъявили свой счет

Моей несчастной печени.


Скоро двуглавый кречет

Сорвется камнем с небес

Изнуренную печень

Он до конца доест.


Ну что же. Никто не вечен

Каждого ждет могила.

Так спи же спокойно печень:

Ты долгу не изменила.


Светлая память печени -

Гулливеру среди лилипутов,

Самому человечному

Из внутренних субпродуктов.


СМЕРТЬ ВАХХАБИТА

        (из цикла "Смерти героев")



        Как святой Шариат

        Правоверным велит,

        Уходил на Джихад

        Молодой ваххабит.


        В небе клекот орла,

        Дальний грома раскат,

        Уходил Абдулла

        На святой Газават.


        От тоски еле жив,

        Оставлял он гарем

        И садился в свой джип,

        Зарядив АКМ.


        Обещал: - Я вернусь,

        Как придет Рамадан,

        Вы для пленных урус

        Приготовьте зиндан.

Занимался рассвет,

 И старик-аксакал

 Ему долго послед

 Все папахой махал.


 Где у сумрачных скал

 Бурный Терек кипит,

 Там в засаду попал

 Молодой ваххабит.


 Налезли гурьбой,

 С трех сторон обложив,

 Вспыхнул яростный бой,

 Поцарапали джип,


 Самого Абдуллу,

 Отобравши ключи,

 Привязали к стволу

 Молодой алычи.


 Начинали допрос,

 Приступил к нему поп.

 Он иконы принес,

 Поклоняться им чтоб.



Слух идет по горам

 - Умер юный шахид

 За священный ислам

 И за веру убит.


 Но убитым в бою

 Вечной гибели нег,

 Среди гурий в раю

 Он вкушает шербет.


 Как он бился с урус

 Не забудут вовек.

 По нем плачет Эльбрус,

 По нем плачет Казбек.


 Плачут горькие ивы,

 Наклонившись к земле,

 А проходят талибы

 - Салют Абдулле!


 В небе плачет навзрыд

 Караван птичьих стай,

 А в гареме лежит

 Вся в слезах Гюльчатай.



И защитников прав

 Плач стоит над Москвой,

 Тихо плачет в рукав

 Константин Боровой.


 Плачьте, братцы, дружней,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы