Читаем ПСС (избранное) полностью

В твоих стихах много политики, ты откликаешься на важнейшие события нашего общества. Нет ли в этом разменивания на  сиюминутное в ущерб вечному?

Меня абсолютно не интересует вечность. Я не понимаю, что это такое. Не удивлюсь, если она окажется как у Достоевского «банькой с пауками». Сказано же: «Не заботься о дне завтрашнем, живи днём сегодняшним. А завтрашний день сам о себе позаботится». Думаю, это и о стихах сказано.


Для тебя важно быть читаемым, чтобы твои стихотворения читали? Каков твой читатель, как ты его себе представляешь?

Очень важно чтобы меня читали. Но читателя моего я представляю себе очень плохо.  Рискну предположить, что это человек, который не доволен ни собой, ни окружающим миром.


В принципе, более-менее понятно, почему человек пишет стихи, но для чего они прочим людям, не поэтам, нужны?

Не знаю. Может быть, стихи помогают людям точнее сформулировать свои  собственные мысли и взгляды.


Каким образом литература сегодня может завоевать широкие читательские круги, восстановить своё значение в обществе?

Да всё то же самое. Деньги, пиар, СМИ… Тут никакого бинома Ньютона нет.


Литература сейчас находится вне общественного информационного поля. Что может её вернуть туда? Может быть, скандалы, наподобие разразившегося после прилепинского письма товарищу Сталину?

См. ответ на предыдущий вопрос. Насчёт скандалов, то я очень люблю скандалы, но не надо забывать, что сейчас и самые безобразные скандалы являются частью пиар-технологий.


Если сравнить современное состояние прозы и поэзии, то какое более выигрышно и у кого более прочные позиции? Не было ли у самого желания поэкспериментировать в прозе?

На мой взгляд, конечно, у прозы позиции более серьёзные. Я не вижу в современной поэзии фигур сравнимых с Сорокиным, Пелевиным, Лимоновым, Елизаровым, Прилепиным, Шаргуновым, Быковым, Акуниным, Сенчиным, как по таланту, так и по влиянию на общество. Мечтал бы писать прозу, но, боюсь, не потяну. Тут усидчивость нужна, Умение придумать сюжет (это для меня и в стихах самое трудное.).


Не было мыслей придумать какой-то свой проект, например, по аналогии с быковским «Гражданином и поэтом»?

Не выгорит у меня проект как у Быкова. Не буду говорить о его таланте, эрудиции, невероятной трудоспособности, связях и т. д. Обращу внимание на один аспект. Чтобы делать такие проекты, надо иметь целевую аудиторию. Аудиторию единомышленников, которые получают от автора то, что ждут. Вот, кроме всего прочего, у Быкова такая аудитория есть. А у меня нет. И вообще, я человек ленивый и непубличный. Ленивым был всегда, а непубличность, видимо, возрастное.

 Бумажной книги мне не жаль. Мне вообще последнее время жаль только себя и Россию.

Свои стихи ты часто выкладываешь в ЖЖ. Как вообще относишься к тому, что литература всё более становится электронной, уходит в виртуальную плоскость? Твоё мнение об электронных книгах, стоит ли сокрушаться, что постепенно уходит бумажная культура?

Очень хорошо отношусь к тому, что литература становиться электронной. Это позволяет автору избавиться от власти кучи бездельников и паразитов. Типа редакторов, издателей и т. д. Бумажной книги мне не жаль. Мне вообще последнее время жаль только себя и Россию.


При каких условиях поэт сможет собирать стадионы в наше время, вызывать в людях трепет от одного своего голоса и надо ли это сейчас?

Это вы у Быкова спросите.


Много ли ездишь с выступлениями по стране?

По стране езжу мало.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы