Здесь мораль такая вот —

Пусть народ узнает —

Тот, кто жопу сбережёт —

Душу потеряет.

Поэма о Березовском, и не только

Хватит гадить англичаночка

Прекращай свой маскарад

Отдавай Борис Абрамыча

Отдавай родного в зад.

Он полонием из баночки

Отравил наших ребят

Отдавай Борис Абрамыча,

Отдавай-ка гада в зад.

Поведет его по просеке

В телогреечке конвой

А пока под психов косите

Хрен вам, а не Луговой.

Вы не строгие родители

Нам тут делать экзекуцию

Свои мозги измените вы

А не нашу Конституцию.

Хорошо на вашем острове

Где традиции монархии

Здесь пожили б в девяностые

Под пятою олигархии.

Были годы девяностые

Беспросветными и длинными

Над Россией Березовский

Распростер крыла совиные.

Секретарь совбезопасности

Попирая честь и право

Сбереженья пролетарские

Прокрутил в альянсе АВВА.

Люди что ему поверили

Погибали под забором

А он сверкал плешивым черепом

По кремлевским коридорам.

На хрена его пустили

В тот кремлевский коридор?

Он, аж в солнечной Бразилии

У кого-то что-то спер.

Наподобие Распутина

Он маячил тут и там.

Он и президента Путина

Посадил на шею нам.

Он безумствовал неистово

Словно дикий печенег

Он охранников Гусинского

Сунул мордой прямо в снег.

(Кстати, и тебя касается,

Слышь, Испания франкистская?

Отдавай назад красавица

Драгоценного Гусинского.)

Разгулялись стаи серых псов

По стране моих родителей

И в коробках из-под ксероксов

Достояние расхитили.

Отобрали сбережения

И в заморских банках спрятали.

Не забудет население

Девяностые проклятые.

Об меня все ноги вытерли

Растащили нефть и золото

Доорался я на митингах

На свою седую голову.

Надрывая свои силы

Строил виллы пидарасам я

Не забуду до могилы

Девяностые ужасные.

Пил отраву без закуски

Побирался на помойке я

Не забудут люди русские

Девяностые жестокие.

В это время пили виски

И ласкали тело женское

Березовские, Гусинские,

Ходорковские, Смоленские.

Шли могучие и гордые

И сверкали как алмазы

И устраивали оргии

В штаб-квартире ЛогоВАЗа.

Только лопнуло терпение

Разогнали паразитов

Верно говорили древние

Мунди глория — транзитом.

Унес ветер словно листья

Девяностые продажные

И чекисты в руки чистые

Взяли нефтяные скважины.

Воры выправили ксивы

Что, мол, жертвы холокоста мы.

Не вернуть им дни счастливые

Не вернутся девяностые.

Отберем дворцы с удобствами

И вернем народу денежки

Не вернутся девяностые

Все не будет как при дедушке.

Пусть меня зароют в землю как

Вымершего звероящера

Нам бы только вот приемника

Чтобы, значит, настоящего.

З.Ы. (Послесловие автора).

Розни я не разжигаю

Всех люблю на свете я

Двести восемьдесят вторая

Не губи меня статья.

Данный текст не юдофобный

Я не юзер Пионер

Есть евреи превосходные

Абрамович, например.

Он трудящихся не мучает

Он не пиздит все подряд

Он главенствует над чукчами

Те его боготворят.

Московский зороастризм

Кто там в дали, не мент ли?

Мимо детских качелей

Тень проскользнула к «Бентли»

С молотовским коктейлем.

Лопнет бутылка со звоном

Взвизгнет сигнализация

И над спящим районом

Вспыхнет иллюминация.

Ах, как красиво стало

Грохнуло со всей дури

Сдетонировал справа

«Майбах», а слева «Бумер»

Ах, как забилось сердце

Как тревожно и сладко

Вот и пришел Освенцим

Дорогим иномаркам.

Воют сирены грозно

Тянут пожарный хобот

Мент всем сует серьезно.

Мутный свой фоторобот.

Людям вбивают в темя

Что, мол, псих, пироман

Нет, наступило время

Городских партизан.

Вы в своих «Ягуарах»

Довели до греха

Вызвали из подвалов

Красного петуха.

Глядя из окон узких

Как пылают костры

Русского Заратустру

Узнаете козлы?

Тачки горят как хворост

На лицах хозяев ужас,

А зачем прибавляли скорость

Проносясь мимо нас по лужам?

Ни за какие мильоны

Партизана не сдаст пешеход

С Кольцевой на зеленую

Спешащий на переход.

Жгите, милые, жгите

Ни секунды не мешкая

Слава бутовским мстителям

Со славянскою внешностью.

От народа голодного

От народа разутого

В пояс низкий поклон вам

Робин Гуды из Бутово.

К предстоящему 9-го мая параду на Красной площади с участием военной техники

Вести пришли хорошие,

Что 9-го мая

Проедет по Красной площади

Техника боевая.

Помню, малая детка

Вставал я на ранней заре

И шел с папой смотреть на технику

В мае и ноябре.

Ехали трубы длинные,

Отец объяснял – ракеты.

Десантники были в малиновых,

А еще не в синих беретах.

Динозавры из стали,

Помню, под марши бравурные,

Как они скрежетали

У метро «Парк Культуры».

Здравствуй броня горячая,

Сладкий запах солярки.

Каждый нормальный мальчик

Должен смотреть на танки.

Чтобы сквозь серость буден

Он в сердце своем пронес

Фаллосы их орудий

Тестикулы колес.

Мы на броню присядем,

Мы отхлебнем из фляги,

Эх, прокати нас дядя

До Берлина и Праги.

Я вдыхал этот запах,

Я любовался ими,

Я ходит туда с папой,

Я ходил туда с сыном.

Но дальше каким-то сукам

Стало зачем-то надо,

Чтобы ходил я с внуком

Только на гей - парады.

Плакали люди русские

Когда по воле Лужкова

Начались на Васильевском спуске

Вместо парадов шоу.

Козлами по сцене запрыгали

Геи и лесбиянки.

Но чем глазеть на пидоров,

Лучше смотреть на танки.

Чем куковать у параши,

Лучше быть офицером,

Лучше шагать под марши,

Чем плясать под фанеру.

И вот снова машины быстрые

В нерушимом порядке

Пойдут, высекая искры,

По гранитной брусчатке.