Читаем Психодел полностью

Следующий год Маша осторожничала, твердо обещая себе и подруге Миле, что замуж выйдет не скоро. На дворе ХХI век, люди нормально обходятся без штемпеля в паспорте, и вообще – жила б я сейчас Машей Шуруповой и чего? Но осторожность надоела, и вдруг Маша обнаружила себя в объятиях бывшего одноклассника, ныне владельца апартаментов в жилом комплексе «Алые Паруса», без определенных занятий. Бывший одноклассник оказался джентльменом и предложил Маше руку и сердце при первом же положительном результате теста на беременность. Маша согласилась, главным образом из страха перед будущим, беременность смутно пугала ее, как третья мировая война или глобальное потепление; расписались скромно, вдвоем, папа узнал только задним числом и очень обиделся, но дочь сказала: пафос не в моде, папа, ты еще с прошлой свадьбы долги не раздал. Папа прослезился и подарил молодым двенадцать соток по Киевскому шоссе. Фамилию Маша оставила свою. А спустя месяц поняла, что не готова к материнству, и тайно сделала аборт. Мила пыталась отговорить подругу, но не получилось. Узнав, что ребенка не будет, муж очень расстроился и неделю не появлялся в «Алых Парусах» – его видели то в клубе «Бэллз» на Большой Полянке, то в клубе «Голодная Утка» на Пушечной, всё время с девками, – когда он вернулся, Маша сказала ему всё, что о нем думает, выслушала ответ и позвонила папе. Немедленно возвращайся домой, сказал папа, мы никогда не дадим тебя в обиду, твоя комната всегда ждет тебя. А этот идиот пусть засунет свои «Алые Паруса» себе в задний проход.

Маша собрала вещички в три чемоданчика и вернулась в отчий дом.

Развелись тихо.

В тот период Мила много критиковала подругу. Имела право. Она сочиняла за Машу все рефераты и курсовые, на экзамены и зачеты ходили вместе, садились рядом, Мила дружила с цифрами и без проблем успевала решить оба задания. Что ж ты, так и будешь бегать к папе после каждого скандала? – спрашивала Мила. Папа же не вечный. Маша смеялась и отвечала: ты не понимаешь. Папа – вечный! Эти все – слабаки, а папа настоящий мужчина. Что ж ты тогда со слабаками спишь, спрашивала Мила. А других нет, отвечала Маша и хохотала.

Одно время они даже снимали на двоих квартиру. Но Маша вела настолько бодрый образ жизни, что Мила, тоже весьма бодрая девушка, не потянула темпа и вскоре сбежала: переехала к молодому человеку, практически первому попавшемуся, и оставила подружку среди куч белья, а также пепельниц, забитых окурками тонких сигарет, залежей компакт-дисков и прочего хаоса. Маша была очень хаотичное существо.

Она обедала в компании старинного приятеля, ужинала с хорошим знакомым, один поклонник оплачивал ее счета за мобильную связь, другой звал в Тунис. Папа подкидывал карманные деньги, Мила сочиняла курсовые. Адреса клубов, куда девушек пускали бесплатно, были известны. Оставалось ждать получения диплома и устройства на работу в непыльное место.

В непыльном месте – то был банк, разумеется, – оказалось весело. В Машу влюбился коллега по работе. Замечательный юноша, на год моложе ее, в меру бодрый, талантливый биржевой трейдер, знавший наизусть лучшие места из книги М. Чекулаева «Опционная торговля и феномен волатильности». Юноша был красив, не пил и не курил, мечтал купить шато и жить не ниже трех тысяч метров над уровнем моря, зарабатывая игрой на Форексе. От такого серьезного юноши Мила и сама бы не отказалась, на почве волатильности они бы славно поладили – но Монахова успела раньше. Биржевой юноша социально происходил из нижнего слоя общества и ничего особенного предложить своей девушке не мог – только море любви, цветы и планы на будущее, но предлагал так красиво и решительно, что Маша ответила взаимностью. Новый друг швырнул к ее ногам десять тысяч евро сбережений, прокатил в Лондон и в Мексику, где и сделал предложение под звуки серенады, исполняемой обкуренными марьячи. Отказаться было невозможно. Маша стала Кузнецова.

Спустя полгода муж обнаружил растрату всех семейных денег и долги по трем кредитным карточкам, Маша отвечала бодро и дерзко, и муж, уроженец города Кимры, обломал об нее веник. Маша позвонила папе. Немедленно возвращайся, сказал папа, мы твоя семья, мы тебя в обиду не дадим. Маша собрала вещички в четыре чемоданчика, но сбежать помешал муж. Возвращаюсь к родителям, объявила Маша. Моя семья меня поддержит. Дура, сказал муж, твоя семья здесь. Где я. Поняла или объяснить?