Читаем Психодел полностью

Надо было добавить, что этого Хабибуллина, владельца четырех колбасных цехов, Мила знает как облупленного, и господина Козлова, хорошего человека, тоже знает, не лично, разумеется, только посредством бумаг, договоров, – но знает, она всё знает, и Шамилю нелегко будет найти на ее место другого счетовода. Чтобы всё знал, понимал, хорошо работал и помалкивал.

Слава богу, десять лет в профессии. Давно научилась помалкивать.

Когда компания «Альбатр» впервые подала документы для участия в тендере на поставку лакокрасочных материалов для нужд одного из федеральных министерств, Мила собирала документы почти два месяца и очень нервничала. В день объявления итогов конкурса пришла в офис на ватных ногах. Тендер был проигран, однако босс излучал безмятежность. Потом был еще один тендер, и третий, и четвертый, то на федеральном уровне, то на областном, везде – полное фиаско, но Шамиль оставался невозмутим. Эта особенная татарская невозмутимость сначала восхищала бухгалтера фирмы «Альбатр». Наверное, думала Мила, когда отдаленные предки Шамиля получали дань с русских князей, их плоские лица мерцали именно такими полусонными улыбками; тысячелетняя степная скука, сегодня не взяли – завтра возьмем; в крайнем случае – всех перережем.

Потом она поняла: Шамиль получал прибыль не за то, что выигрывал тендеры. А за то, что проигрывал. Хорошо организованная команда переходила с конкурса на конкурс, из министерства в министерство, чужих не пускали, а если пускали – просили отступных. Ты выигрываешь, мы проигрываем, давай долю. Краски у всех одинаковые. И сантехника. И электрооборудование. И стройматериалы. Всё импортное, разница в ценах минимальная, государство ничем не рискует.

На предыдущем месте было проще и легче. Происходила некая деятельность, более-менее хаотичная, начальство считало прибыль на бумажке (в столбик, «приход» – «уход»), а для уплаты налогов положило ей десять тысяч рублей в месяц. Не с потолка взяли – Мила сама посоветовала. Все платят примерно десять тысяч в месяц, и мы будем платить, как все, в общей толпе, тогда налоговая инспекция не будет вспоминать о нас годами...

У флегматичного татарина Шамиля было хитрее. Искусственно накачивался баланс, по счету проходили десятки миллионов рублей, в бюджет отчислялись увесистые суммы, и существовали даже четверо менеджеров, все как один – непроходимо бездарные молодые люди, похожие на полевых грызунов, и они действительно продавали с реально существующего склада реально существующие краски, но их работа Шамиля не сильно интересовала: лишь бы не создавали проблем и окупали сами себя.

Отступные с каждого проигранного федерального тендера исчислялись сотнями тысяч долларов. При чем тут краски?

Мила поехала к маме и рассказала. Мама считалась заинтересованным лицом. Именно мама, через не слишком длинную цепочку знакомых, трудоустроила дочь в компанию «Альбатр» и очень этим гордилась: с одной стороны, хорошее жалованье, с другой – свои люди, не подставят, не обманут.

Однако мама спокойно пожала плечами.

– Ну и что? Я тебе говорила, что этот Шамиль – делопут.

– О боже, мама. Не до такой же степени!

– Брось. Какая тебе разница? Складывай цифры, получай зарплату и успокойся. У тебя рабочий день до шести?

– Да.

– Слушай: в шесть часов одну минуту ты должна выбрасывать из головы все эти краски, Шамиля и его тендеры. Вот так.

И мама проделала смешной жест: щелкнула себя по лбу, а потом распрямленным указательным пальцем той же руки проткнула воздух над головой.

Ноготь на пальце был идеально накрашен.

«Везет, – подумала дочь, – а вот я такие ногти не могу себе позволить. Каждый день по шесть часов за клавиатурой...»

– Ты наемный человек, – продолжила мама. – Ты делаешь свою маленькую работу. Делай ее и дальше не лезь. Ликеру хочешь?

Выпили ликеру с конфетами.

– Есть большая работа, – говорила мама. – Есть маленькая. Не лезь в большую работу, делай маленькую, в шесть часов уходи – и занимайся чем хочешь. Всё главное в жизни происходит после восемнадцати ноль-ноль, это давно известно. Ты умная и красивая, ищи хорошего человека, выходи замуж, вей гнездо, рожай детей, а про Шамиля и прочих делопутов никогда не думай, они все одинаковые...

Дочь кивнула, и они выпили еще по рюмочке. Тогда Мила еще передвигалась на метро и от ликера никогда не отказывалась.

В тот вечер ехала, немного нетрезвая, в грохочущем вагоне, старательно отводя взгляд от сидящего напротив хорошо одетого кавказца, тоже типичного делопута, и думала, что мама, конечно, не до конца поняла жизнь и ее советы насчет витья гнезда нелепы (само совьется, если деньги будут) – но в общем, да, всё правильно...