В шесть часов одну минуту она без особенных усилий выбросила из головы все цифры, декларации, Шамиля, Божену, загорелую Олю с четвертым номером, счистила с машины снег, села, завелась – и вдруг поняла, что голова пуста. Ни одной мысли не пришло взамен выброшенного. Никаких забот. Никаких идей. Борис временно вычеркнут – что теперь? Не ехать же в родительскую квартиру, в самый час пик? Бодрые девушки пережидают трафик где-нибудь возле своих офисов: в приличных кафе или в кино. Можно пройтись по магазинам, но денег нет, всё спущено еще в декабре, а что не спущено – потрачено на новогоднее гульбище, а что не потрачено – вор унес. Остается одно: звонить Монаховой, пусть лентяйка поднимает свою круглую жэ и приезжает на помощь. Лучшей подруге срочно необходимо скрасить одинокий вечер. Маша не стала возражать, приехала, нашли приемлемый бар, сидели допоздна, выкурили пачку тонких сигарет, выпили по два чайника зеленого чая, говорили про деньги, про тряпки, про мужиков-делопутов, отдельно про Бориса, который с преступным спокойствием отнесся к решению Милы пожить у мамы с папой, и про умного Диму, который накануне в своем знаменитом блоге описал свою страсть к Маше Монаховой в четырнадцати абзацах, заодно пройдясь по информационной и таможенной политике властей и отдельно затронув ситуацию с Ходорковским и Чичваркиным. При чем тут Ходорковский и Чичваркин, Маша не поняла, но про страсть ей очень понравилось.

Глава 2

Женщина Ltd

Маша Монахова трижды ходила замуж, но главным мужчиной ее жизни был папа. Маша росла в атмосфере любви, музицировала, посещала хорошую платную школу, где на каждого педагога приходилось по десять-двенадцать учеников, а не по тридцать пять, как в школе обычной. Утром от подъезда Машу забирал микроавтобус. Но папа Монахов был не глуп, он вкладывал в дочь не только деньги, но и душу. Опытный мужчина, он знал ответы на любые вопросы, если они не касались школьной программы. Это был известный тип родителя-прагматика. Если бы Маша родилась мальчиком – папа сам отвел бы дитя в бордель на следующий день после восемнадцатого дня рождения.

Найди себе нормального парня, говорил папа, и живи, радуйся. В постель сразу не ложись, но и не бойся ее. Вообще ничего и никого не бойся. Ты моя дочь, я тебя люблю и всё для тебя сделаю. И пусть твой парень будет такой же. Любит и всё делает. На то мы и мужики.

Парни Маше нравились, ей вообще нравилось жить, она росла счастливой девочкой, папа ею гордился. Он оплатил ей учебу в Финансовой академии и на восемнадцатилетие хотел подарить машину, но Маша заявила, что такого дорогого подарка принять не может, а касательно машины – на это дело сама заработает. Папа прослезился. Кстати, особенных денег у него не водилось, он вкладывал в дочь, а в ее маму – свою жену – не вкладывал, в семье на этой почве начались нелады, особенно когда ребенок вырос и его игрушки подорожали. Конкурировать с мамой за деньги папы Маше показалось унизительным, и она вышла замуж, в девятнадцать лет, за однокурсника, сына замглавы администрации одного из отдаленных моногородов.

По любви, да. Мила гуляла на свадьбе и сама видела.

Маша стала Шурупова. Жаль, что не Шарапова. Фамилия ей не нравилась, но замглавы администрации жестко стоял на своем.

На втором году брака муж однажды побил Машу, за тягу к веселью и неумение вести хозяйство. Маша была оскорблена и шокирована, она не знала, что так бывает. Позвонила папе. Ответ был коротким: немедленно приезжай. Мы твоя семья, мы не дадим тебя в обиду. Ты моя дочь, и я тебя люблю. А твоего балбеса – урою.

Маша собрала вещички в чемоданчик и вернулась к папе. Спустя двое суток муж приехал с повинной и сказал: я ее муж. Но папа ответил: какой ты на хер, муж, исчезни. И муж исчез.

Обошлось без детей, развелись тихо.