Читаем Просто о главном полностью

Скульптурное изображение одного из «богов», в головном уборе с тремя рядами рогов (символом власти).

Тела людей пятой расы, «младшие боги» создали тоже по своему образу и подобию, но уже буквально. Используя гены потомков рептилоидов и фрагменты своих ДНК, боги, или творцы «среднего у ровня», создали людей похожих на нас сегодняшни х. Свои рептилоидные корни мы можем увидеть, изучая человеческий эмбрион, перед тем, как он станет похож на «гомо сапиенс». Эти боги – высокоразвитые существа, наши соседи по галактике Млечный Путь, сотворили не только конкретных мужчину и женщину, а группы себе подобных существ. Генетическое вмешательство, сначала, проводили две сверхцивилизации: Сириуса и Ориона. Их можно назвать космическими империями. Образцы ДНК этих цивилизаций, а также соседних, из окрестностей Плеяд, Сети, Лиры и других, поместили в тела людей. Создав, таким образом, архив, свой банк данных на нашей планете, «боги» обезопасили свои цивилизации от возможных космических катастроф и заодно начали эксперимент по подъёму СЧВ Земли и её обитателей. Генетическое вмешательство происходило не один раз и не в одной географической точке Земли. Информация, дошедшая до шумеров и вавилонян о сотворении Адама и Евы, и вкратце повторенная в книге Бытия (Ветхий Завет), описывала появление «нового» человека в Месопотамии. Похожие события происходили и в Африке, когда возникла негроидная подраса, одна из самых древних, однако сведения об этом акте творения не были записаны и сохранены. В Библии дана информация о сотворении человека дважды: первый эпизод – первая раса, второй эпизод – наша, пятая. Создание пятой расы было не очень продолжительно по времени. «Бракованные» экземпляры – австралопитеки, питекантропы, гигантопитеки и др. не смогли выжить в конкурентной борьбе с наиболее удачным – человеком. Обезьяны же, с самого начала эксперимента ушли от прямой конкуренции с человеком и благополучно дожили до наших дней. Вспомним библейское описание обретения человеком интеллекта – когда предводитель «богов», гуляя по Эдемскому саду, уличил в грехопадении Еву и Адама: «И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания» (Бытие.3/7 ). «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей, и не взял также от дерева жизни… и не стал жить вечно» (Бытие.3/22). Если понимать библейский текст буквально, получается, что Дух гулял между садовых насаждений с другими Духами, и при этом перволюди могли Его видеть глазами и общаться с Ним, используя звуковые волны. Самое интересное при этом то, что Всезнающий и Всемогущий Бог увидел Свои творения позднее, чем те Его услышали и спрятались: «И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями сада» (Бытие.3/8 ). Грехопадение обретение интеллекта . Человек получил возможность, хитростью одолеть более сильного противника, реже общался со своим Духом, с тонким Миром и с подсознанием, надеясь лишь на собственные логические построения. В то же время, он попал в ловушку дуальности: познав добро и зло, его сознание пошло по пути деления мира, вместо того, чтобы двигаться к пониманию единства.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература