Читаем Пророчество Сингамара полностью

Свинина разошлась на ура. Тут уж вновь орки удивили своими таинствами в приготовлении мяса в походе. Пронт пообещал себе, если все удастся, почаще выбираться с охотниками в лес. Глядишь, и те, окажется, умеют вытворять нечто этакое. А уж в походах такие навыки были самым необходимым. Мечом махать любой сможет, а вот так зажарить мясо, чтобы оно не потеряло сок, отстроить шалаш, а то и целый корабль, сыщи умельца.

Пронт вспомнил про карту, если он все правильно рассчитал, то на следующий день или через день, они уже точно окажутся в Тристоре. Там, наконец, разрешится большая часть вопросов и, что самое главное, они начнут действовать по-настоящему. Поскольку ко всему, что происходит на Маледике с тех пор, как он тут оказался, относиться серьезно невозможно. Пока что их борьба с демонами напоминала попытку разжечь костер, сидя по пояс в реке.

Но это все только завтра-послезавтра. А сейчас всем стоит выспаться. Он еще раз оглядел всех присутствующих. Орки рассказывали, как они проходили посвящение в мужчины. Рассказ, к слову, оказался очень интересным.

Каждый орк на десятую весну своей жизни должен был выполнить несколько заданий. Например, принести первый охотничий трофей, имея лишь оружие ближнего боя; выстоять сутки в воде на плоту в одиночку, опять же, имея при себе только копье, которым позволялось охотиться на рыбу. Испытание по стрельбе, когда выдавалось пять стрел, лук, а в половине полета стрелы выпускалась стая некрупных птиц, и прочее, отмечающее множество ремесел Триза.

По результатам пройденных испытаний каждый орк получал звание мужчины, право создать свое первое оружие (это тоже можно считать испытанием, поскольку помощи оружейников просить запрещалось) и наставления старших о выборе собственного пути.

Люди, раскрыв рты, слушали их рассказы. Да что там говорить, даже Снатог, что чуял приближение Юноры, и Лидания сидели с веселым румянцем на щеках и едва не записывали за орками все сказанное.

Когда Пронт уходил, Лосет, Митрон и Жантор наперебой рассказывали оркам, под их одобрительные выкрики и хохотки, истории обучения и службы у людей. Людской взгляд на воспитание детей тоже был достаточно интересен и логичен.

С пяти лет ребенок поступал в общеобразовательную школу, где обучался грамоте, счету, закалял организм упражнениями, изучал первую помощь, карту, строение человека и карту звездного неба. Там он обучался до десятилетнего возраста. После этого он, в зависимости от его способностей и наклонностей, получал советы от своих учителей, куда ему стоит пойти учиться дальше. В военное ли училище, в ремесленную школу или в школу исследователей. А кто-то и вовсе попадал в школу магии, как Юнора, Энис и Лидания. В этих Высших школах все обучаются еще семь лет и, примерно на середине обучения, поступают на службу по своей профессии.

Как не трудно догадаться, почти все мужчины, сидевшие здесь, окончили военное училище. Кроме Зарвака, он окончил ремесленное. И только Пронт, как сын монарха, учился своеобразно. С пяти до пятнадцати лет он обучался у преподавателей грамоте, этикету, политике, экономике, счету и, само собой, ратному делу. Он пытался еще учиться у жрецов Клатрана, поскольку лечить людей знаниями первой помощи ему было не столь интересно, сколько с помощью магии, к которой у него оказались способности. Вот только почти ничего не успел. Едва поступив на обучение к одному из жрецов, он оказался втянут в этот поход. Ну, как втянут, сам вызвался в поисках приключений на седалище.

Утром он едва заставил себя выйти из шатра наружу. Светило, даже через толстый слой листвы на кронах деревьев, сильно напекало голову. Снег под ногами блестел, покрывшись тончайшим слоем наста. А жару Пронт очень не любил. Пусть и провел несколько десятин, блуждая по пустыням Кониуна. Все же, палящее солнце очень скоро изматывало его. Отчего он передвигался, словно вареный овощ. Благо, на дворе не лето.

Наутро орки нажарили поросят, выпотрошив их полностью и набив обратно лесными ягодами, ливером и кореньями. Объедение. Молодые, еще не окрепшие до конца косточки, с хрустом дробились на зубах. А мясо было настолько нежным, что таяло во рту. Конечно, по пол поросенка на человека (или, тем более, орка) было мало. Но сил прибавилось, пора было трогаться в путь.

Лес становился все более непролазным. Но единороги на удивление хорошо находили в нем дорогу. Любая лошадь бы уже давно переломала все ноги о ямы и валежины. К обеду его стало попросту мутить от жары. Воздух, закрытый от неба кронами деревьев, становился все более спертым. Дышать становилось трудно, а меховая телогрейка прилипала к телу, пропитавшись потом.

Едва Пронт вспомнил про то, что надо бы пообедать, из-за деревьев выскочила пара лосей. А за ними, словно просачиваясь сквозь деревья, едва не летели по воздуху волки, крупная стая.

Холдак и Лосет, не сговариваясь, сорвались в погоню за лосями, а остальные встали кругом, отбиваясь от волков.