– Тебе лучше успокоиться, – примирительно подал голос Ларинол, поднимая правую руку, чтобы эльфы не предпринимали никаких действий.

– А тебе следить за языком! – рыкнул Пронт в ответ, не думая опускать оружие. Смерть и так ходит за ними по пятам с тех самых пор, как они вышли из пещеры. Точнее, он сам бегает за этой старухой с косой, старательно наступая ей на полу плаща.

В темноте он отчетливо видел, как отражается свет звезд от многочисленного оружия. Казалось, лес наполнился сотнями светлячков. Повисло угрюмое молчание, что давило на плечи не хуже толстого бревна. Затем между Ларинолом и Пронтом встал Дреол.

– Мой друг, если вы и должны кого-то винить в том обмане, так не Ларинола, а меня, – без капли злости пророкотала волчья пасть. – Это я, как хранитель знаний, рассказал Ладэлю о доспехах Ринола. Это по моей вине вы были обманом присланы на Маледик, и это я настаивал на вашем походе к оркам.

Пронт молча смотрел в поблескивающие звериные глаза. Дреол мог скрутить и обезоружить его, не причинив боли. А то и вовсе усыпить. Но он ждал, что Пронт скажет на его слова.

– И что вам надо от меня теперь? – меч все еще угрожающе смотрел в грудь теперь уже Дреолу.

– Чтобы мы все сложили оружие и спокойно поговорили, – громко, чтобы все слышали, ответил Дреол. – Мы в одной лодке. И в этой войне нам пригодится каждый меч. Расточительство – проливать кровь из-за личных обид, когда у нас всех есть лишь один враг. И у эльфов, и у людей, и у орков, и у гномов.

Всех перечислил, подумал про себя Пронт. Вину он загладить решил. Мог бы с самого начала сказать Пронту, что они берут их с собой неспроста. Уж, поди, не струсил бы. Тем более, выбора у него, и правда, не было. То есть, он мог бы, конечно, остаться на Евпетаре и доживать свои деньки в тишине и покое, укрепляя границы с Тиризом и Эрмиллионом. Но вот только он сам бы бросился в колодец, зная, что он ничего не предпринял, чтобы спасти любимую. Да и деньков-то ему осталось бы доживать совсем немного.

Он опустил меч. Люди и орки за его спиной повторили это действие.

– Пройдем в шатер и все обсудим, – дополнив слова жестом, пригласил Дреол.

Пронт молча кивнул. Уж хотят говорить, так пусть скажут. Только на этот раз ВСЕ!

Глава 28

Бежать пришлось долго. Несмотря на присутствие в колонне женщин и детей, Растеуну приходилось нещадно гнать всех. Передышки делали короткими и только тогда, когда кто-то был уже не в состоянии бежать. Даже несмотря на болезни, усталость, вечный бег, никто не жаловался. Все понимали, что их по пятам преследует огромное и слаженное войско демонов. Единственный шанс выжить – бежать.

Опять бежать, думал про себя Растеун, пора готовить речь к отставке. Ему пришлось трусливо бежать с поля боя уже второй раз. Да какой второй? Уже третий, если считать последствия их первой встречи с людьми. Если его не отпустят с поста вождя, он самолично удавится или сбросится со скалы, что повыше. Второй раз он не вынесет этих презрительных взглядов и открытых насмешек. Не хватает Тинорта, что прикрыл бы его задницу. Уж он знает, что и когда говорить, а когда и вовсе молчать.

Лес давно перешел в степь, город должен быть где-то совсем рядом. Так и есть. Город показался уже спустя несколько часов непрерывного бега. Врата спешно открыли. Остатки гражданских были запущены первыми, пока боеспособные орки замыкали арьергард. На всякий случай.

– Чуть больше двух с половиной тысяч? – Рагозин стало плохо от услышанного. – Сколько было демонов?

– Около двух тысяч, – ответил Растеун.

Они все втроем, Грамтар, Растеун и Ларгон, стояли перед тронами Рагозин и Чпора, понурив головы. Чпор просто сидел и смотрел на все происходящее пустыми глазами. Когда он услышал о демонах, он словно потерял дар речи. Нет, Чпор не был трусом, но все его лицо изображало сейчас обреченность. Зато Рагозия была более полна в чувствах. Она, словно птица, у которой украли яйца, мельтешила, то подпрыгивая с трона, то падая обратно. Разошлась старушка не на шутку.

– Они идут сюда? – почти дрожащим голосом выдала орчица.

Растеун кивнул. План дальнейших действий был непонятен. Орки, пытаясь уйти из одной западни, попали в другую по самые уши. Демоны в любой момент окажутся под стенами Палиторана. Орков в городе, с учетом оставшихся выживших, меньше восьми тысяч. Если бы было хотя бы пару десятин времени, можно было наковать мечей и подготовить их к сражению хоть сколько-нибудь. В конце концов, орки – прирожденные воины. Если бы только конница альков не была такой сильной.

Делать-то, в общем, нечего. Город уже был поставлен в боевое положение. Ворота закрыты и заставлены деревянными брусьями. На стенах полно камней и пучков дротиков. Дадут боги, справятся.

А пока город готовился, Рагозия пыталась вызнать, что да как. Растеун вкратце изложил стычку с демонами посреди леса. О мощи их армии. О вынужденном отступлении. Все, что могла сказать Рагозия после сказанного:

– Молите богов, приносите жертвы, иначе мы все погибнем.