Политическая философия большевизма носила подчеркнуто антиимперский характер, как и большинство политических движений 20 века, большевистские лидеры априорно ставили впереди на шкале прогрессивности любое национальное государство по сравнению с имперским или буржуазным многонациональным государством. Это было результатом абсолютизации итогов Октябрьской революции и распада Российской империи. Однако помимо большевиков были и другие политические силы готовые воспользоваться национальным фактором для дестабилизации Югославии – нацисты. Быстрый распад Югославского королевства и отсутствие организованного вооруженного сопротивления вторжению стран Оси были в немалой степени вызваны тем, что оккупанты сыграли на хорватском национализме, позволив усташам создать Независимое государство Хорватия.

Однако Коминтерн смог за несколько лет до войны смог изменить свою тактику в отношении национальных движений в Югославии, что стало основой для создания в будущем широкого антифашистского движения на Балканах. Компартия Югославия победила в кровопролитной гражданской войне в условиях немецко-итальянской оккупации именно благодаря тому, что предложила объединительный политический проект, основанный на принципах интернационализма и братства народов. История сделала круг – из руин возникла новая социалистическая Югославия, воплотившая в себе мечтания нескольких поколений сербских и хорватских политиков. Однако и она не устояла перед волнами национализма и экономического кризиса[216].

Вопрос о том, похоронена ли окончательно югославская идея на полях Боснии в 1992–1995 гг., остается риторическим. Однако хорватский писатель Мирослав Крлежа когда-то заметил: «Я не знаю, что будет, но люди, стоящие у власти в нашем государстве, убеждены, что история повторяется. Вы, конечно, слышали о битве при Косово? Это произошло в 1389 году. После этой битвы пало Царство, за пятьдесят лет до того процветавшее. Затем, через пятьсот двадцать три года, Косово было отмщено, и семь лет спустя Царство вновь воссияло в полном блеске, заполучив Конституцию в день святого Вида. Если история и вправду повторится (а она, несомненно, повторяется), то через пятьдесят лет нас ожидает новое падение Царства, то есть в 1974 году снова будет что-то вроде новой катастрофы при Косово. Через пятьсот двадцать три года, в 2437 году, мы опять отомстим за Косово, а в 2 504 году примем новую Конституцию в день святого Вида, и в ней снова запретим всякие помыслы о республике путем чрезвычайных мер, и все будет в полном порядке. Такие вот этапы предполагают люди, находящиеся у власти в нашем государстве. Но может произойти и по-другому. Подобные вопросы всегда остаются открытыми»[217].

Борьба Коминтерна с анархистами в 1920-х – 1930-х гг

Талеров Павел Иванович,

кандидат исторических наук, доцент, действительный член

Петровской академии наук и искусств (Санкт-Петербург)

Аннотация. О сложных взаимоотношениях Коминтерна с различными радикальными течениями и движениями, прежде всего с анархистами. Амбициозность большевистского руководства порождала в исторических условиях того времени не только конфликты и войну «против всех», но и трагедии в судьбах отдельных людей и общественных движений.

Ключевые слова. Анархизм, анархисты, Интернационал, Коминтерн, М. А. Бакунин, К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин, РКП(б) – ВКП(б).

Пролетарский Интернационал, безусловно, остаётся социально-политическим феноменом в новейшей мировой и российской истории, повлиявшим на судьбы многих стран и народов, не говоря уже о человеческих судьбах. Особое значение в этом смысле имеет III Коммунистический Интернационал или Коминтерн, чья международная деятельность пришлась на 1919–1943 гг. – годы образования, становления и укрепления нашей страны под властью коммунистической идеологии.