Читаем Прометей № 3 полностью

Особое внимание Коминтерн уделял македонскому вопросу. По мнению некоторых исследователей, именно Третий Интернационал был первой крупной международной организацией, который признал существование македонской нации[188]. Еще в 1920-е гг. установились тесные связи между ВМРО (Внутренняя македонская революционная организация) и Коминтерном. Москва была заинтересована в реализации идеи образования независимого македонского государства в его этнических границах и использовании структур Балканской комиссии, Венского центра, института уполномоченных ИККИ, а также различных советских органов (Разведуправление РККА, Иностранный отдел ГПУ – ОГПУ, дипломатический корпус) в интересах формирования македонской государственности[189]. Всем балканским компартиям Коминтерн давал инструкцию оказывать поддержку македонскому национальному движению, которое привлекало Москву своей активностью и радикальностью[190]. Важность Македонии была связана с ее расположением в центре Балкан, где проходили стратегические и экономические пути. Как говорилось в одной из резолюций Коминтерна: «Македония представляет собой не распутываемый клубок болгар, сербов, греков, албанцев, турок и румын и других славянских христианских народностей, с неразвитым национальным сознанием – сербским или болгарским»[191]. Македония выступает колонией, разделенной между Болгарией, Югославией и Грецией в связи с чем на первый план должен выйти лозунг «Македония для македонцев».

Принципиальным этапом для выработки Коминтерном новой стратегией стал Седьмой конгресс 1935 г, на котором произошел окончательный отказ от ультралевого курса и критики «социал-фашистов» в пользу борьбы за создание «народного фронта». Как подчеркивает словенский историк Й. Пирьевец у руководства СССР «… преобладало убеждение, что в деле защиты родины пролетариата принесет пользу и Югославия, уже не как санитарный кондор вокруг большевизма, а как заслон, выставленный СССР вместе с другими государствами Средней и Юго-Восточной Европы перед Гитлером»[192].

Однако в выступлении на Седьмом конгрессе секретаря КПЮ Милана Горкича содержался традиционная самокритика о недооценке местными коммунистами революционного потенциала национальных движений в Югославии[193]. В дальнейшем Горкич стал активным проводником концепции «Народного фронта», несмотря на сопротивление влиятельного среди югославских коммунистов тюремного комитета Сремска-Митровица, возглавляемого Петко Милетичем. Его сторонники за свою непримиримость и фанатичность получили прозвище «ваххабиты»[194].

Испанская гражданская война подтолкнула Сталина к размышлениям о важности внутриполитической стабильности и отсутствию «пятой колонны» в ходе предстоящей войны. Репрессии 1930-х гг. напрямую затронули югославских коммунистов. Сталин решил проблему постоянного фракционизма в КПЮ радикально – практически полностью уничтожив руководство югославской компартии, которое действовало за границей. Помимо Горкича, в 1937–1938 гг. были расстреляны Филип Филипович, Сима Маркович, Джука и Степан Цвиич, Антон Маврак, Йован Малисич и другие. Как вспоминал Тито, стоял на повестке вопрос роспуска КПЮ по примеру компартии Польши. Однако благодаря помощи Димитрова ему удалось отстоять КПЮ[195].

В оценке положениях дел на Балканах, данной Коминтерном в 1936 г., говорится о том, что ранее ВКП (б) выступала за отделение угнетенных народов от югославского государства[196]. Однако, это право ошибочно трактовалось КПЮ как обязанность. Возможность создания автономии отвергалась как реформистская уступка. В рамках нового курса подчеркивалось необходимость поддержания устремления югославских народов жить в рамках демократического и федеративного государства[197].

В одной из официальных брошюр КПЮ за 1936 г. говорилось: «Раньше наша партия открыто выступала за отделение угнетенных народов от югославского государства. Сегодня наша партия меняет свою установку по этому вопросу… И во внутреннем отношении этот вопрос изменился настолько, во сколько и большинство хорватских и других народов категорически и ясно высказываются за государственное объединение в нынешних границах при условии свободы хорватского и других народов… Если будет создан минимум гарантий для свободного развития каждого народа, если будет устранена национальная гегемония и если народы свободно выскажутся за сожительство с остальными народами в границах совместного югославского государства, тогда при этих условиях и коммунисты высказываются против отделения отдельных народов от Югославии…»[198].

Интересно отметить важную деталь, что в рассматриваемых документах за 1935–1936 гг. не представлен глубокий анализа причин и следствий ошибочного курса со стороны Коминтерна. Основная вина за ошибки в национальном вопросе возлагалась на КПЮ, которая придерживалась «сектантских позиций». Хотя документы говорят об обратном, именно Коминтерн выступал основным проводником политического курса 1923–1934 гг., нацеленного на распад Югославии.