Читаем Прометей № 3 полностью

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы выработки и осуществления политики Третьего Коммунистического Интернационала и входящих в него коммунистических и рабочих партий по вопросу отношения к политике Югославского королевства. Особое внимание уделяется стратегии и тактике Коминтерна в предвоенный и военные периоды 1939–1945 гг., показываются особенности подходов к решению национального вопроса в регионе и формированию антифашистского фронта.

Ключевые слова: Югославское Королевство, Коминтерн, СССР, Сталин, Тито, национальный вопрос, Югославская Федерация.

Введение

Балканское направление занимало периферийное место в стратегии Третьего коммунистического интернационала в начале 1920-х гг., уступая по важности Германии и другим европейским странам (Италия и Польша). Однако после поражений революционных движений и стабилизации капитализма в Западной Европе, очаг революционной активности перемещается на Бакланы. Именно с этим регионом теоретики Коминтерна связывали перспективы революционного движения в Европе. Распад Австро-Венгрии сопровождался балканизацией Юго-Восточной Европы – созданием национальных государств южнославянских и других народов, которые стали новым источником политической напряженности на Балканах. В рамках небольшой обзорной статьи я постараюсь проанализировать формирование политики Коминтерна в отношении национальных движений Югославии за период 1920–1936 гг.

Среди важных исследований о политике Коминтерна на Балканах стоит назвать монографию А.А. Улуняна «Коминтерн и геополитика. Балканский рубеж 1919–1938 гг.»[89], в которой автор рассматривает деятельность Третьего интернационала с точки зрения геополитики, что на мой взгляд является явным анахронизмом. Улунян пытается сопоставить немецкую и советскую школу геополитики, концентрируясь на Балканах как на регионе, олицетворяющим «фронтир», т. е. своеобразный рубеж в политических концепциях геополитических направлений разных стран.

Важно напомнить, что геополитика – это учение о том, что внешняя политика каждой страны определяется ее физической и экономической географией. Однако, в политике Коминтерна переплетались две важных целей – мировая революция и внешнеполитические интересы Советского Союза. Зачастую они отождествлялись, но было бы явным упрощением тезис о том, что идеология мировой революции была с самого начала существования СССР лишь инструментом реализации его геополитических задач. Дело обстоит куда сложнее – СССР пытался маневрировать в послевоенных 1920-х гг., пытаясь нащупать слабые точки в архитектуре Версальской системы. Улунян уделяет слабое внимание внутренней специфики рассматриваемых стран и конкретной деятельности Коминтерна, стараясь рассматривать регион в целом, что не позволяет читателю понять, чем, например, отличалась политика штаба мировой революции в Болгарии от Югославии или Греции.

Еще одна важная работа принадлежит российскому слависту Сергею Романенко – «Между пролетарским интернационализмом" и "славянским братством»[90]. Исследование Романенко носит фундаментальный характер и охватывает практически весь период взаимоотношений Югославии и СССР. Большое внимание автор уделяет изучению деятельности Коминтерна в Югославии в 1920-30-х гг., демонстрируя развитие противоречий между НКИД и Третьим интернационалом, которые зачастую мешали друг другу. Это важный аргумент в пользу тезиса о том, что полное подчинение Коминтерна внешнеполитическим интересам СССР произошло не сразу в начале 1920-х гг., а было параллельно политической централизации в ВКП (б) и утверждению единоличной власти И.В. Сталина. Достоинство работы Романенко также состоит в том, что он приводит в своей книге интересные отрывки из документов посольства Великобритании в Королевстве сербов, хорватов и словенцев, где содержатся оценки советско-югославских отношений[91]. Таким образом мы можем узнать не только бинарное восприятие – советский политический режим/югославская монархия – но и взглянуть на конфликт со стороны великой державы.