Читаем Промельк Беллы полностью

Промельк Беллы

Борис Асафович Мессерер , Борис Мессерер

Даль – в белых нетях, близь – не глубока,она – белка́, а не зрачка виденье.Что за Окою – тайна, и Ока —лишь знание о ней иль заблужденье.Там упасают выпуклость челаот разноцветья и непостоянства.У грешного чела и ремесланет сводника лютее, чем пространство.Оно – влюбленный соглядатай мой.Вот мучит белизною самодельной,но и прощает этой белизнойвину моей отлучки семидневной.Уж если ты себя творишь само,скажи: в чем смысл? в чем тайное веленье?Таруса где? где Паршино-село?Но, скрытное, молчит стихотворенье.

“Милость пространства” – 10–11 марта.

Сам посуди: про марта день девятыйеще моих ты не прочел стихов,а я, под утро, из теплыни ватнойкошусь в окно: десятый день каков?..

И заключительный аккорд – “Строгость пространства”, написанное 11–12 марта:

Что марту дни его: девятый и десятый?А мне их жаль терять и некогда терять.Но кто это еще, и словно бы с досадой,через плечо мое глядит в мою тетрадь?Одиннадцатый, ты? Смещая очередность,твой третий час уже я трачу на вчера.До света досижу и дольше – до черемух,чтоб наспех не сказать, как стала ночь черна…

Стихотворение “Кофейный чертик” написано тогда же: 12-13-14 марта. И вместе с ним “День: 12 марта 1981 года”.

Дни марта меж собою не в родстве.Двенадцатый – в нем гость или подкидыш.Черты чужие есть в его красе,и март: “Эй, март!” – сегодня не окликнешь.День – в зиму вышел нравом и лицом:когда с холмов снега ее поплыли,она его кукушкиным яйцомснесла под перья матери-теплыни.Я, как известно, не ложилась спать.Вернее, это Дню и мне известно.Дрожать и зубом на зуб не попастьмне стало как-то вдруг не интересно.Проснулась. Вышла. Было семь часов.В закате что-то слышимое было,но тихое, как пенье голосов:“Прощай, прощай, ты мной была любима”.

Далее следует стихотворение “Рассвет”, поэт встречает новый день – 22 марта:

Светает раньше, чем вчера светало,Я в шесть часов проснулась, потому чтов окне – так близко, как во мне, —вещаякапель бубнила, предсказаньем муча.

“Непослушание вещей” – в ночь на 23-е и 23 марта днем. Стихотворения “Свет и туман” и “Луна до утра” помечены одними и теми же днями 26–27 марта.

Как бы светает. Но рассвета ростне снизошел со зрителем якшаться.Есть в мартовской унылости березособое уныние пред-счастья.

* * *

Что опыт? Вздор! Нет опыта любви.Любовь и есть отсутствие былого.О как неопытно я жду лунына склоне дня двадцать второго.Мне все труднее подступать к окнучтоб за луной угнался провожатыйвлюбленный глаз – я голову клонюеще левей. А час который? Пятый.На этом точка падает в тетрадь.Сплошь темноты – все зримее и реже,и снова нужно утро озирать —нежнее и неграмотней, чем прежде.

27 же марта помечено стихотворением “Утро после луны”.

Перейти на страницу: