Читаем Пролог полностью

Никита сделал звук погромче. Незнакомый нахальный голос с сильным южнорусским акцентом

начитывал «телегу».

- Кто это?

- Ноггано.

- Первый раз слышу. Не самые плохие стихи местами, между прочим, если на весь этот эпатаж

дешевый не обращать внимание…

«Делай то, что кайф, остальное похуй!» - таким изыском закончилось очередное талантливое

произведение.

«А мне что кайф на самом деле?» - Федор укладывался спать, медленно раскручивая

вертолет в обратную сторону. «Ладно, бьют – беги, а зовут – иди. Болгария так Болгария».

46

©

47

©

Глава 10

«Визу три дня будут делать по-срочному, нормально, как раз все успею. Хорошо бы Юлия

наша в Самаре оказалась», - прикидывал Федор, выходя из турагентства.

- Привет, сестренка! Ты в городе? – Юля последнее время в родных краях появлялась не часто. Как

то незаметно она стала вполне востребованной фотомоделью и постоянно теперь пребывала в

разъездах.

- Привет, братиш! Да, до конца недели здесь тусить буду! В любимом городе, – Юлька говорила как

бы полушутя, они всегда так общались друг с другом.

- Отлично. Ты помнишь, показывала мне давно подвеску, которую тебе в Болгарии мужик загадочный

подарил? Когда ты крышку знаменитую выиграла? Он жив еще, в смысле медальон?

- Еще бы! Конечно!

- А ты могла бы мне его дать на недельку? Очень надо, серьезно…

- Ну могла бы… Что, тоже удачи хочется?

- Расскажу потом. Честно. А может, ты помнишь, что за мужик, как вы его нашли-то?

- Вот ты спросил! Я ж маленькая была тогда! У папы спроси, он помнит, наверно…

- Скажи, пожалуйста, а к кому вы когда-то ездили в Болгарии? – Федор специально приехал в гости к

Юлиным родителям и весь вечер ждал возможности спокойно задать этот вопрос Стасу. – Когда Юле

медальон подарили и вроде как даже предсказали, что она на Олимпиаду поедет? Она мне

рассказывала, еще когда крышку выиграла.

- Это тогда случайно получилось… - Стас, родной дядька Федора по материнской линии, тянул

слова, то ли вспоминая, то ли прикидывая, как лучше ответить.

Они сидели на большой веранде на даче родственников Федора. За последние 25 лет здесь

многое менялось вместе с окружающей действительностью. Вместо телевизора «Рубин» теперь

висела громадная ЖК-панель, подсоединенная к тарелке, а «Столичной» предпочитался Jack

Daniel`s. Как часто получалось в Советском Союзе, большую часть своего детства Федор провел с

дедом и бабкой. А те как раз и приобрели этот участок, когда Феде исполнилось пять лет. Так что

веранда эта была для него родной и любимой, здесь он фактически вырос.

- Мы тогда погрузчиками болгарскими занимались. И меня партнер пригласил в Софию, а оттуда

свозил в горы, Банско городок назывался. Ты туда ездил как раз. Георгий предлагал в недвижимость

там вложиться, рассказывал, что тут планируют новый курорт строить.

- А чего не вложился? – Федор с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Над очередным

совпадением.

- Да денег особо не было, чтобы вкладываться. Это же еще до того кризиса было… Да еще и другая

страна, непонятно все… - Стас был человеком в высшей степени осторожным в делах. Отличный

волейболист в молодости, игравший за команду мастеров (не в Высшей Лиге конечно, но мастером

спорта стал), он всегда чем-нибудь приторговывал, подрабатывал, а с началом новых времен

полностью сосредоточился на бизнесе. За это время случалось всякое, периоды процветания

чередовались с моментами, мягко говоря, сложными, так что осторожность стала основным бизнес-

принципом Стаса. Для Федора дядя с детства был предметом подражания. Чуть ли не идеалом

настоящего мужчины. Он, разумеется, и волейболом в школе занимался, как Стас, вот только без

особых успехов. А после устремился в погоню за ним в благородном деле накопления материальных

ценностей.

- Ясно. А что за история с медальончиком все-таки?

- Мы когда приехали, Георгий нас повел в ресторанчик у горы, механа называется, единственное там

было приличное место. Ушел куда-то, договаривался с несколькими людьми, прямо как в детективе.

Потом нас позвали на второй этаж, там этот мужик ждал, как же его… Любуш, Любомир…

- А кто такой?

- Георгий потом сказал, что это вроде как их экстрасенс великий, типа Ванги, только ни с кем не

общается обычно. И что нам очень повезло с ним встретиться…

- А потом?

48

©

- А ничего особенного. Мы зашли. Он посмотрел на Юлю, сказал, что у нее счастливая судьба и

подарил ей серебряный медальон. Я еще спросил: «На счастье?», а он посмеялся и сказал, что

просто на память.

- По-русски говорили?

- Да. Он сразу объяснил, что долго жил в Союзе.

- Ясно. А что сейчас с Георгием твоим?

- Понятия не имею. Он из фирмы ушел, еще когда мы с ними работали. А сейчас и тем более не

знаю. А что?

- Да надо мне в Болгарию, дело есть, думал, помочь сможет, - Федор совершенно растерялся.

Казавшееся простым предприятие превращалось в квест типа «пойди туда, черт знает куда».

- Нет, у меня никаких контактов не осталось, точно совершенно… Что у тебя с личным, все по-

прежнему? – дядя сменил тему.

- Абсолютно. Ничего нового.

Домой Федор ехал медленно, открыл окно, ночной прохладный воздух освежал голову. Он

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Жизнь за жильё. Книга вторая
Жизнь за жильё. Книга вторая

Холодное лето 1994 года. Засекреченный сотрудник уголовного розыска внедряется в бокситогорскую преступную группировку. Лейтенант милиции решает захватить с помощью бандитов новые торговые точки в Питере, а затем кинуть братву под жернова правосудия и вместе с друзьями занять освободившееся место под солнцем.Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза