Читаем Пролог полностью

скитания по деревням, алкоголизм, «белка», дурильник, проломленный в драке череп, опять

дурильник и, наконец, инвалидность и Тридцать первая «Волга», груженая дешевым сыром.

- Меня же Славка последние годы держал, если б не он – давно бы сдох, как собака, - Пантелеев

вернулся с кухни. Он частенько весьма самоуничижительно высказывался в свой адрес. – А теперь

вот все.

- Что значит «держал»?

- То и значит. Не давал подохнуть, - понятно растолковал он.

- Вы же врач, что он делал, можете же объяснить?

- То, что Слава делал, я объяснить или понять не могу. У него сила была… Он информацию из

космоса получал. Сильнее только баба Нина, я его возил два раза к ней, в том году еще. Завтра сам

поеду, иначе конец.

Федор с тоской посмотрел на соседа. «Похоже, все, крыша сказала adios. Окончательно

мужик «ку-ку».

- Куда Вам ехать? Вы же еле ходите…

41

©

- В Благодатку, это по М5, в сторону Пензы, километров триста… Сыр сегодня раскидал, с утра

встану и потихоньку допилю. Ничего, как-нибудь уж…

- Ну и чем она Вам поможет? – ирония Федора была уже совсем не к месту.

- У Славки когда-то ноги отнимались. Паралич развился после менингита. Она его вылечила,

подняла с постели, считай. Слава потом у нее жил полгода, сам говорил, что всему тогда научился.

Только последнее время ездить перестал.

- Вы все-таки завтра бы лучше дома отлежались, - Федор еще раз попробовал достучаться до

разума. Но, кажется, без толку.

- Нет. Лягу если – вообще не встану, - убежденно ответил тот.

- Как знаете. Ладно, мне пора, отдыхайте… - Федору было тяжело дальше находиться рядом с

больным.

- Подожди, возьми вот книжку одну. Я у Славы нашел в библиотеке, тебе прочитать. – Пантелеев, торопливо прихромал с кухни, протягивая обернутый в бумагу том. – Ты мне когда-то про Стару-

Загору рассказывал, про войну с турками, как изучал ее в институте. Тут как раз про это.

- Спасибо… Но я уже давно бросил историю… - Федору было ужасно неудобно.

- Пусть у тебя память о Славе останется, - сосед отвернулся. Круглов понял, что он с трудом

сдерживается, чтобы не расплакаться при нем, и поторопился уйти.

На следующее утро соседи Пантелеева обратили внимание, что в его машине открыто

стекло. Он лежал, уронив голову на руль. Ключи торчали в замке зажигания.

42

©

Глава 9

В конце концов Федор обнаружил себя недалеко от дома в недорогом заведении на первом

этаже бывшего кинотеатра «Шипка», именовавшемся «рестораном японской кухни». Он не бывал в

Японии, но не сомневался, что все эти местные суши-роллы к японской кухне относятся очень

косвенно. Однако палочками орудовать выучился вполне проворно, так как питался незатейливой

русско-японской едой часто и не без удовольствия.

На столе стояла большая яркая табличка, сообщавшая о специальных ценах на сливовое

вино. «Когда-то покупали эту сладкую бурду в трехлитровых банках и не подозревали даже, что

будет модный напиток… Выпить надо, вот!»

- Здаров! В клубе сегодня?

- А то! Пятница ж, основной заработок на барах прольется, - его приятель Майкл недавно стал

управляющим ночного клуба.

- Машину оставишь?

- Ба-а, Круглый, ты выпить никак собрался?

- Ну!

- Ради такого случая – базара нет…

Федор заехал домой, торопливо переоделся понаряднее, слопал упаковку активированного

угля и устремился в ночную жизнь. Года три еще назад это намерение обещало бы захватывающие

приключения, могло закончиться то ли на следующее утро, то ли еще позже, в каком-нибудь кабаке, а то и в сауне, и рассказов и разговоров хватило б на целую неделю. До следующей пятницы.

Теперь они устроились за столиком в самом дальнем и темном углу, подальше от

танцевальной зоны. Майкл, бодрый поджарый мужичок, на свои тридцать с лишним лет никак не

выглядел. Ему беспрестанно звонили, он вскакивал, куда-то убегал, возвращался. «Сколько лет уже

знаем друг друга? Молодой девушке стыдно рассказать. А он все такой же баламут». Вечные

озабоченность и суетливость приятеля Федора раньше напрягали, теперь только забавляли.

Когда все, кто надо, были запущены в заведение, Майкл успокоился. Он делился свежими

наблюдениями о местных обычаях.

- Девушки выбирают, с кем знакомиться, по цвету напитка. Если сидишь с водкой или с кружкой пива, никто к тебе не подойдет. А если с рюмкой или стаканом вот таким с чем-то темным – четко

среагируют.

- Ты про профессионалок?

- Нет, зачем! Про тех, кто просто знакомиться пришел… Чтобы качественно время провести. – Майкл

усмехнулся. – Хочешь проверить?

Он подозвал официанта, попросил принести виски со льдом. Не прошло и пяти минут, как

две милые девушки, проходя как бы случайно мимо их столика, предложили составить компанию.

Очаровательно и совершенно искренне при этом улыбаясь. Поблагодарив девушек за предложение, Майкл с довольным видом чокнулся с Федором.

Выпили.

- Ну вот, как человек! А то все «не пью, не пью», - выдохнул Миха. Его вечно напряженное лицо

немного просветлело.

- Я ж говорил, неинтересно просто стало это дело, - как бы оправдываясь, ответил Федор. – Все ж

понятно: чем может закончиться и как плохо будет на следующий день.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Жизнь за жильё. Книга вторая
Жизнь за жильё. Книга вторая

Холодное лето 1994 года. Засекреченный сотрудник уголовного розыска внедряется в бокситогорскую преступную группировку. Лейтенант милиции решает захватить с помощью бандитов новые торговые точки в Питере, а затем кинуть братву под жернова правосудия и вместе с друзьями занять освободившееся место под солнцем.Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза