Кстати, о Татьяне Михайловне. Гуров угадал: следствие квалифицировало столкновение вдовы с управляющим, завершившееся его падением в воду и смертью, как конфликт. Суд не нашел в действиях вдовы в этом эпизоде признаков преступления и освободил ее от наказания. Что же касается ее участия в убийстве мужа, то здесь ее вина имелась и была доказана. Однако суд учел ее глубокое раскаяние в содеянном, активную помощь следствию и назначил ей условную меру наказания. Так что сыну Кириллу не пришлось объяснять своей дочери, куда подевалась бабушка.

Прокурор области Николай Лапин – тот самый, что оправдывал рейдерские действия господина Викторова и не хотел вообще разговаривать с Гуровым, – пошел на повышение. Теперь он работает в аппарате Генеральной прокуратуры, ему прочат высокий пост. Не остался внакладе и сенатор, который задумал всю комбинацию в усадьбе «Комарики», тот самый сенатор, у которого долго служил покойный Михаил Толстых. Не сумев завладеть имуществом Вдовина, он вскоре провернул другую комбинацию, с другим бизнесменом. У того не нашлось высоких заступников, и его состояние перешло к сенатору.

Кто больше всех потерял после окончания всех этих драматических событий, так это горничная Лена. Несмотря на ее беззаветную любовь к Андрею, тот вскоре охладел к красивой, но недалекой горничной и завязал роман с известной киноактрисой. Не помогло Лене и ее героическое поведение в ту ночь, когда они с Андреем защищали ворота усадьбы. Она уволилась от Вдовиных, и ее дальнейшая судьба неизвестна.

Гуров услышал эту печальную историю от Наташи Глебовой – прекрасной Наташи, которую напрасно ждал в роковую ночь Аркадий Кононов. Наташа тоже рассталась со своим возлюбленным, знаменитым певцом Олегом Синицыным. Но ей это расставание пошло только на пользу. Наташа стала больше заниматься, брать уроки актерского мастерства, в ее игре появились новые черты, и ее стали приглашать на роли – сначала в сериалы, а затем и в кино.

Сам же Гуров больше не ездил в гости к Вдовиным, хотя его не раз туда приглашали – и в новый коттедж на берегу Финского залива, и в сочинское имение. Как-то у него не складывалось. А задание туда отправиться для расследования какого-нибудь преступления ему генерал Орлов не давал.

Последнее предупреждение Гурова

Глава 1

– Добро пожаловать, гости дорогие! Милости просим!

Зимний сад ресторана «Овидий» сиял огнями, и причудливые тропические растения, увешанные разноцветными лампочками и серпантином, создавали ощущение сказки.

Таинственные маски в длиннополых одеяниях плавно склонялись перед каждым вновь прибывшим, приветствуя счастливцев, приглашенных на этот праздничный вечер.

Но этих гостей вышел встречать сам хозяин.

– О! Арлекин и Коломбина! Рады, рады. Без вас и Италия не Италия. Милости просим! Вот сюда, к нам. В самую гущу.

Владислав Полонский, успешный бизнесмен и счастливый отец, давал вечеринку в честь дня рождения своей дочери. Большая поклонница всего итальянского, она обучалась в одной из дизайнерских школ этой страны. Непродолжительные зимние каникулы Инга решила провести на родине, и отец, чтобы сделать ей приятное, праздник в честь дня рождения оформил в стиле популярного карнавала в Венеции.

Огромный «Овидий» пестрел всеми цветами радуги. Бело-розовые фрейлины XVIII века, окутанные волнами переливчато-прозрачной органзы, зловещие палачи в ярко-красных кафтанах, мрачные готы в непроницаемо-черных одеяниях и шипованных ошейниках, просто люди в масках, обернутые в просторные балахоны, под которыми невозможно было угадать, мужчина это или женщина. Все это двигалось и переговаривалось в необъятном ресторанном зале, создавая ощущение волнующегося моря.

Полонский, увлекая за собой встреченную им пару, все глубже вклинивался в эту разноликую «гущу», пока наконец совсем не растворился в ней, слившись с пестрой толпой представителей итальянского фольклора и прочими персонажами разных времен и народов.

– Ингуша, как всегда, образец стиля, – говорила выбеленная, будто крытая свежей шпаклевкой, фрейлина, обращаясь к маске в шитом золотом кимоно. – Посмотрите на этого Пьеро. Ни одной неправильной линии, ни одного диссонанса. Все так соразмерно, в такой гармонии. Ничего лишнего. Просто идеал.

– Это Инга? – удивленно переспрашивала маска. – А я думала, какой-то мальчик.

– Нет-нет, я знаю точно. Специально расспрашивала, чтобы узнать секрет. А то ведь и впрямь сегодня здесь не угадаешь, кто есть кто. Владислав Игоревич предлагал одеться в костюмы на добровольных началах, если у кого-то возникнет особое желание, а все так уцепились за эту мысль, будто только этого и ждали.

– А что вы хотите? Лишний шанс показать себя – грех упускать такую возможность. К тому же, говорят, за лучший костюм объявлен приз.

– Я даже догадываюсь, кто его получит, – язвительно процедила фрейлина.

– Думаете, Инга? – В голосе маски в кимоно слышался неподдельный интерес.

– Зачем же? У девочки день рождения, она итак не останется без подарка.

– Ирина, конечно же, кто же еще!

– Любимая супруга?