Читаем Проект 9:09 полностью

– Послушай, я действительно считаю, что ты не такая, как все, и внутри у тебя происходит гораздо больше, чем ты показываешь.

Вспомнив вечер на углу улицы, я наконец понял, чтó именно увидел на той самой фотографии. Под маской – если вы готовы присмотреться достаточно внимательно, чтобы ее разглядеть, – Кеннеди была гораздо старше окружающих. Словно зрелая женщина в компании двенадцатилетних мальчишек.

– Не мне давать советы по поводу отношений, но, по-моему, тебе нужен человек, который будет тебя ценить. Всю целиком, а не только твою внешность. Тот студентик…

Кеннеди закатила глаза:

– Вот не надо! Это я уже тысячу раз слышала. Ты считаешь, что он слишком взрослый для меня, и…

– Нет, он для тебя малявка.

– Что?

– На эмоциональном уровне тот парень по-прежнему подросток. – Я помолчал. – Помнишь ту девчонку, которая всегда поднимала руку на уроках?

Кеннеди медленно кивнула, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Она все еще там, внутри. – Я показал на ее сердце. – И она невероятная. Если хочешь найти того, кто достоин тебя, попробуй поискать кого-то, кто заинтересуется ею.

Кеннеди молча стояла, уставившись на меня. На секунду мне показалось, будто она разозлилась, и я приготовился к вспышке гнева. Потом подумал, что она может разрыдаться – это было бы еще хуже. Однако ее реакция меня удивила. Кеннеди слегка улыбнулась. Не фальшиво – мол, посмотри, какая я милашка, – и не своей фирменной ослепительной улыбкой, и не какой-то другой тщательно выверенной версией для публики, а просто грустной, едва заметной улыбкой. И да, мое сердце от этого растаяло.

– Спасибо, – наконец выговорила Кеннеди. – Ты ведь мог бы порвать меня в клочья из-за того, как я с тобой обращалась. Или просто отшить. Или начать подлизываться, чтобы пофотографировать меня голой или еще что. А ты ничего подобного не сделал. Ты сказал мне правду – как есть – и попытался помочь. По-дружески. – Она посмотрела в сторону Асси. – Слушай, твоя девушка не будет возражать, если я поцелую тебя в щеку?

– Честно? Она тебя тут же прибьет. А потом, скорее всего, и меня тоже.

Кеннеди засмеялась:

– Не говори ей, но, пожалуй, она начинает мне нравится. Тогда считай, что тебя поцеловали виртуально. Ты хороший парень, Джей Дивер.

Она развернулась и ушла, а я направился обратно к нашему столику. Забыв про кетчуп.

Асси не сводила с меня глаз.

– И что это сейчас было?

– Сам не знаю. Кажется, она немного завидует.

– Она завидует? Мне? – переспросила Асси с видом, мол, ну да, конечно.

– Еще как завидует! И мне тоже. Но в основном нам.

– Скажем прямо, она могла бы заполучить любого парня, какого пожелает. – Асси сделала драматичную паузу, наполовину шутливо, наполовину угрожающе. – Кроме одного.

Я пропустил ее слова мимо ушей.

– Да, но она действительно хочет то, что есть у нас. И чего у нее никогда не было. – Я помолчал. – На самом деле мне ее немного жаль.

Асси громко фыркнула.

– Я не шучу. Помнишь тот ее портрет, для «Проекта 9:09»? – (Асси кивнула.) – В нем схвачена самая суть.

Я рассказал ей, как парень Кеннеди облапал ее прямо перед тем, как был сделан снимок.

– Так что да, мне и впрямь ее жаль. Я пожелал ей найти кого-то, кто будет относиться к ней так же, как я отношусь к тебе. – Я ухмыльнулся. – Хоть мне и не хочется это признавать, но я нахожу тебя привлекательной не только потому, что ты такая милая, забавная и умная.

– Не только? – приподняла бровь Асси.

– Не только, – помотал головой я. – Понимай как знаешь, но Кеннеди Брукс – даже в своем лучшем виде – не такая соблазнительная, как ты. Ей до тебя далеко.

Я наклонился к Асси и прошептал ей кое-что на ушко. Чистую правду… хотя такие вещи обычно не говорят вслух. А потом посмотрел ей в глаза и кивнул:

– Я серьезно.

Асси изо всех сил старалась не показать своих чувств, но я заметил на ее щеках румянец. Наконец она взяла с тарелки ломтик картошки фри и уставилась на него.

– Извини, – опомнился я. – Забыл принести кетчуп.

Она положила картошку в рот.

– Так тоже ничего.

Отец открыл конверт и прочитал:

– «Где в доме холодней всего, там ты найдешь его»… – Он схватился за голову. – О нет, только не это!

В детстве мы с Олли устраивали родителям на их дни рождения игру в поиск сокровищ – с весьма безвкусными рифмованными подсказками, – но с последнего раза прошло уже много времени. Два года назад отец не отмечал свой день рождения, потому что тот пришелся на неделю перед тем, как умерла мама, – папа тогда дневал и ночевал в больнице. В прошлом году, когда ему исполнилось сорок, он не захотел устраивать праздник, к тому же мы все воспринимали этот период как годовщину смерти мамы. Но к этому дню рождения Олли убедила меня возродить традицию.

Отец пошел на кухню и открыл морозилку. Там лежал другой конверт: «Со мной будь осторожен, ведь я без ножен». Папа заглянул в выдвижной ящик для ножей.

Мы с Олли заставили его побегать по всему дому, по очереди давая ему подсказки, пока он не нашел последнюю: «Прекрати глупую прокрастинацию, ищи двенадцатисантиметровую радиацию!»