— Потерпите немного. Через несколько дней я уйду из монастыря по своим делам. Когда вернусь, а это самое позднее через несколько месяцев, то открою вам свою тайну. Обещаю вам.

Аббат в ответ лишь что-то проворчал с досадой. Уж слишком слабое утешение!

Глава 5

Аббатство Помпоза было уже близко, Гийом вглядывался в даль, стараясь рассмотреть что-нибудь за полупрозрачной зеленой дымкой молодой листвы, окутавшей вершины холмов, на которые поднималась дорога. Он сумел различить шпиль аббатства, залюбовался его тонким силуэтом, пока не перевел взгляд выше, на белые перистые облака, разбросанные по небу.

Мирный покой этого места словно околдовывал Гийома. Молодой француз напомнил себе, что должен быть настороже, ведь он выполняет поручение Игнасио. Торговец не рискнул доверить свои письма гонцу аббата Райнерио, опасаясь, что аббат прочтет их перед тем, как отправит по назначению. Поэтому Игнасио тайно отправил Гийома в соседнюю Помпозу, где его никто не знал.

Пока молодой француз думал об этом, лодочник между взмахами весла бросал взгляды на рукоять кривого меча, похожего на сарацинскую саблю, который выглядывал у Гийома из-под плаща. Лодочник старался, чтобы пассажир не заметил его любопытства, но оно отражалось в его лице и потому было замечено. Гийом вдруг повернулся, пронзил его холодным взглядом и резким движением руки поправил плащ, закрыв саблю. Лодочник быстро отвел взгляд в сторону: никто, даже бешеный пес, еще никогда не смотрел на него так.

Был почти полдень, когда Гийом понял, что прибыл на место. Как только лодка коснулась берега, он вылез и отпустил перевозчика.

Пока Гийом шел к аббатству, он вспомнил то, что слышал о нем от Игнасио. Помпоза — один из самых знаменитых бенедиктинских храмов на полуострове, его называли «первый монастырь Италии». Правда, для Гийома это не имело большого значения.

Он подошел к одному из монахов и вежливо поздоровался.

— Простите, отец, но я должен срочно отправить письмо в Венецию. И мне бы хотелось переночевать здесь, чтобы дождаться ответа. Это очень срочное дело, — сказал он, как посоветовал ему Игнасио. — К кому я мог бы обратиться за разрешением?

— Спроси отца привратника, сынок, — ответил бенедиктинец. — А если торопишься, можешь доверить свое письмо морякам. Видишь их там, сзади? Они направляются в Павию, но сначала сделают остановку в Венеции.

Гийом поблагодарил его и побежал к тем людям, на которых указал монах. Они грузили мешки с солью на корабль, пришвартованный к берегу канала.

Глава 6

Игнасио замолчал и теперь искоса смотрел на Райнерио, ожидая разрешения уйти. Но вдруг единственная дверь комнаты открылась, и вошел монах маленького роста, коренастый, с шапкой черных волос над румяным лицом. Несмотря на возраст — вероятно, более шестидесяти лет, — его лицо напоминало личико купидона.

Вошедший поприветствовал торговца поклоном, потом с совершенно недопустимым в подобном случае выражением лица повернулся к аббату и сказал на латыни с тосканским акцентом:

— Отец, вас ждут в трапезной. Там уже подают завтрак.

— Уже так поздно, я и не заметил, — ответил Райнерио, указал рукой на продавца реликвий и представил его: — Это Игнасио из Толедо, друг, прибывший к нам издалека. Вы, конечно, заметили его вчера вечером в трапезной, он сидел рядом со мной.

— Я слышал о вас, мастер Игнасио. Аббат Майнульфо из Сильвакандиды высоко вас ценил, — ответил монах.

«Чем так расстроен настоятель, у него даже появились темные круги под глазами?» — подумал он с досадой, хотя, честно говоря, ему было почти приятно видеть Райнерио в таком состоянии.

— Я Гвалимберто из Пратальи, писарь и библиотекарь. Прошу прощения за вторжение. Надеюсь, я не помешал чему-то важному?

Торговец покачал головой и ответил:

— Ничего страшного, мы уже закончили.

Райнерио недовольно вздохнул, оперся руками о подлокотники кресла и поднялся на ноги, готовясь уйти.

— Вы пойдете на завтрак вместе с нами, отец Гвалимберто? — спросил он, повернувшись к библиотекарю.

— К сожалению, нет, я все еще страдаю от этого невыносимого жжения в желудке. Прошу вашего разрешения побыть в комнате для переписки рукописей до девятого часа, если это возможно.

— Разрешаю. А вы, Игнасио, составите мне компанию в трапезной?

Торговец переглянулся с Гвалимберто и ответил:

— У меня тоже нет аппетита, преподобный аббат. Я полагаю, что мог бы воспользоваться этим случаем и попросить отца Гвалимберто показать мне библиотеку, если он не против.

— Это большая честь для меня, — вступил в разговор монах. — Если, конечно, аббат одобрит.

— Одобряю, — ответил Райнерио, отходя от них, и вышел из комнаты.

Оставшись вдвоем, Игнасио и Гвалимберто поднялись на верхний этаж «крепости настоятеля» к библиотеке. Перед тем как войти, остановились возле окна, разделенного пополам маленькой колонной, и разговорились о том о сем, наслаждаясь прохладой, поступавшей снаружи.