Читаем Принц-Разбойник полностью

Внезапно искрой проскочила мысль, что совсем скоро их пути разойдутся. Элай чётко озвучил свои планы ещё месяц назад: его ждала столица, гордый Ла–Крайт. Путь же Ларса лежал в сторону ближайшего города, крупнейшего порта королевства и третий по величине город. Возможно, первый по богатству, как обмолвился однажды Элай. Горды Дарсель, так назывался этот город. По правде сказать, может стоило попытать счастья в столице, и четыре месяца волочиться в неё ради призрачного шанса вступить в элитную школу Искусства, где обучают адептов, прославленный Верный Меч. Даже в деревне Ларса о ней ходили причудливые слухи! Но парень сомневался, что сможет попасть в школу, куда берут аристократов, с длинной вереницей благородный предков–адептов, или же богатеев, с толстой мошной. Кому там в столице нужен сирота–оборвыш Ларс? Стоило смотреть на мир реально.

В то же время, говорят, попасть в школу Яркого Пламени, расположенную в Дарселе, проще. Обучают там не так хорошо, но вполне достойно. Берсар считал, это будет для него хорошим началом. В конце–концов, кто помешает ему потом, если захочет, попытать счастья в Верном Мече, после того как овладеет азами Искусства?

Вскоре, может уже завтра, однажды неведомо от кого сбежавший брюнет, забрёдший на поляну, где жил Ларс, молча свернёт на другую дорогу. И их пути разойдутся. Не то чтобы Ларс крепко привязался к едкому и меланхоличному брюнету, но последний месяц их общение стало теплее. Мечник не забыл, как Элай ухаживал за ним, пока Ларс боролся со смертельным ядом.

После отравления, Ларс старался при любой свободной возможности медитировать, учась манипулировать внутренней энергий. Уже наметились небольшие успехи. Видимо, если в этом деле и были какие–то секреты, чего–то можно было добиться и обыкновенным человеческим упорством. Не имея возможности тренироваться с клинком вживую, Ларс во всю оттягивался во сне. Это приносило свои плоды, его уровень владения двуручным мечом рос, поединки с фантомной копией Элай становились с каждым разом всё более длительные и неопределённые.

— Хей! — окликнул брюнета мечник.

— Ау? — откликнулся Элай, насвистывая какую–то мелодию.

— Как думаешь, адепты умеют летать?

Вопрос сильно озадачил Элая, и некоторое время они шли в тишине, только было слышно как редкие вороны с криками пролетают над головой. Наконец, парень ответил, недовольно хмуря брови:

— Конечно, могут. Сильные адепты вообще могут делать, что захотят. Маги тем более. Что за вопросы вообще?

— А я смогу научиться, как думаешь? — спросил Ларс, разминая шею.

— Почём мне знать? Может, научишься. Но такая вероятность довольно мала, я думаю. И вообще, завязывай со своими пустыми разговорами.

— Зануда, — улыбнулся Ларс, который действительно решил просто поболтать со скуки.

За годы отшельничества он почти позабыл человеческую речь, и радовался каждой возможности перекинутся словом, даже с задавакой брюнетом. Верный Рэй на роль собеседника, к сожалению, при всех его достоинствах, подходил слабо.

К тому же, разговаривая с молчуном Элаем, Ларс старался научится говорить так же красиво и правильно. Выросший в деревне, Ларс отчётливо слышал свой простоватый говор, резко контрастирующий с чёткой, почти мелодичной артикуляцией брюнета. Рассудив, умение правильно говорить отлично пригодиться в жизни, Берсар пытался скопировать выговор Элая. Постепенно, его речь стала значительно лучше.

— Смотри, наконец–то живую душу встретили! — обрадовался Ларс, отличавшийся острым зрением. — Пойдём, поздороваемся!

Вдалеке, возле самого края неубранного поля, где колосились подсолнухи, ошивались люди. Издалека Ларс не мог рассмотреть чем занимались крестьяне, он только увидел, что их было четверо.

— Согласен, нужно узнать наверняка, где мы выбрались, — согласился Элай.

— Главное, чтобы эти стервы не собрались донести на подозрительных подростков, выглядящих как дикари, — задумчиво пробормотал себе под нос мечник. — Пожалуй, первым делом нужно озаботиться покупкой одежды, чтобы не так бросаться в глаза.

Обливаясь потом, парни направились в сторону группки людей. Небо было на редкость безоблачное, так что от зноя было невозможно укрыться. Припекало голову, и Ларс решил обязательно обзавестись замечательной широкополой шляпой. Элаю как будто было даже жарче, хотя шёл он почти налегке, в отличие от жадного землянина.

Ларс решил не драть горло, заранее приветствуя людей, и поздороваться когда уже окажется поблизости. Он родился в деревне, и не ожидал зла от селян. Деревенские по натуре не злые люди, простые и бесхитростные. Хотя и таких обморочных полей Ларс припомнить в Гаркене не мог, его родное село слыло зажиточным и сытым.

Подходя всё ближе, Ларс начинал понимать, тут что–то не так. Вскоре его острые глаза смогли разглядеть, почему на краю поля в солнцепёк собрались четыре крупных мужчины. Прямо из зарослей подсолнуха торчали чьи–то разведённые ноги, содрогаясь в такт толчкам бёдер одного из мужиков.

— Похоже, мы помешали культурному досугу, — бросил Ларс, сверкнув белозубой улыбкой.

— Мерзость, — прошипел брюнет, поджав губы.