Уровень развития: Одарённый/Первая Стадия

Сила: 36

Ловкость: 48

Ци: 32

Очки маны: 26

Похоже, теперь он всегда будет видеть вместо «телосложения» только количество ци. Что ж, это выглядело правильным.

Ларс подумал, что те самые «искорки», с таким трудом перетягиваемые им в сторону печени, были всего лишь единицами внутренней энергии. И это вызывало такие сложности! А ведь для Адепта наверняка необходимо уметь в бою мгновенно использовать десяток ци! Насколько же трудно стать могучим воином в мире Амора?!

Даже подросшие показатели силы, ловкости и, внезапно, маны, уже не радовали.

— Элай, — обратился к брюнету Ларс, желая отвлечь себя разговором, и заодно поблагодарить попутчика за помощь.

— Ау? — лениво откликнулся тот, правя плотом.

— Спасибо, — просто сказал Ларс, прямо глядя в синие глаза.

Некоторое время брюнет молчал, был слышен лишь плеск, с которым палка ударялась об водную гладь.

— Ты, возможно, той ночью спас меня от лап демона, пригласив к себе, — ответил Элай, сохраняя невозмутимое лицо. — Я просто возвращал долг.

Ларс улыбнулся. Солнце поднималось над горизонтом, над рекой пролетали мухи, Рэй лениво развалился на шкурах, а боль от яда почти ушла из тела. День начинался просто замечательно.

Глава 28

— А я тебя предупреждал, — заметил Элай, лениво пожёвывая травинку.

— Заткнись, — прорычал Элай, с раскрасневшимся лицом.

Смахнув со лба пот, он упрямо пошел дальше, таща на спине весь свой скарб. Шла середин лета, и солнце немилосердно припекало. Тень от разлапистых деревьев больше не могла укрыть путников от зноя, ведь они уже неделю как выбрались из Королевского Леса.

После укуса змеи Ларс выздоравливал две недели, а потом ещё столько же приходил в себя. Он считал, змея смогла так сильно навредить его организму, потому что Ларс ещё был почти ребёнком. В девять лет тело не способно бороться с большими дозами яда, даже очень здоровое тело. Мечник думал, будь ему сейчас хотя бы семнадцать, и яд он бы перенёс куда легче. Проверять гипотезу, впрочем, не тянуло.

К моменту выздоровлению Ларса закончился и Королевский Лес. Парни сошли с плота, взяли скарб и направились к полям, виднеющимся за поредевшими стволами молодых деревьев. По ходу маленькой водной робинзонады Ларс с Элаем могли наблюдать, как всё менее диким становится лес, как на их пути попадалось всё меньше непуганого зверья, а иногда было видно даже свежие вырубки. Похоже, чем дальше, тем смелее были браконьеры. Один раз Ларс даже заприметил повешенный и посиневший от времени труп мужчины. Похоже, этого неудачливого браконьера постигла лихая участь.

Ларс весьма опасался самому попасть на разъезд егерей. Что они могли противопоставить взрослым, тренированным мужчинам? Не говоря уж о том, что егеря отлично знали лесную науку, и могли схватить Ларса и Элая, пока те спали. Ларс после почти пяти лет жизни в лесу уже не был новичком в умение жить и передвигаться в дикой природе, но его никто специально не учил. Трезвомыслящий по натуре, Ларс допускал что некомпетентен в этом вопросе.

Элай на немой вопрос Ларса лишь развёл руками, показывая, что и сам не знает безопасного пути. Им оставалось уповать на удачу, и надеяться выпутаться из цепких лап егерей, попадись они им. Перспективы выглядели удручающе, откровенно говоря. Конечно, парни неспроста проделали долгий вояж на плоту в этом направление. Именно тут, где Королевский Лес заканчивается в глухой провинции, у них были реальные шансы проскочить незамеченными. Рискни они сунуться напропалую, тогда участи их никто бы не позавидовал, а за жизнь не дали и ломаного медяка. Каждый знал, разговор с преступниками в королевстве короткий.

Вопреки всем опасениям мечника, похоже, что судьбе было угодно на время угомониться и оставить Ларса в покое. Своим отравлением и нервотрёпкой от ночных блужданий демонов вокруг его пещеры, Ларс на время исчерпал запас неудач, как он думал.

Один раз Ларсу показалось, что он видел человеческие силуэты в тени деревьев, но были ли это браконьеры, или охотники на них, он так и не понял. Плот тихо и незаметно, словно птичка, проскочил мимо подозрительных личностей.

И вот, наконец они вышли из леса. Ларсу было стыдно признаваться даже самому себе, насколько же он устал от однообразных лесных видов. И пусть невзрачные поля и узкие дороги не могли впечатлить даже крестьянина, не говоря уж о путешественнике из другого мира, Берсар радовался им как ребёнок.

Парни вышли из леса утром, с первыми лучами солнца, и не смотря на то, что уже близился полдень, не встретили пока ни одного человека. Заморенные поля пустовали, редкие хижины пустовали, или стояли с наглухо закрытыми ставнями. Ломиться внутрь, чтобы выяснить, есть ли кто внутри, казалось довольно неприличной идей, и Ларс от неё воздержался. Элай же и вовсе не был заинтересован в чём–то подобно. По правда сказать, брюнет ушёл внутрь себя, будто ведя внутреннюю беседу с кем–то очень важным.