Читаем Прем Сагар полностью

Услышав это слово, Банасур царь пришел в большую радость и, щедро одарив астрологов, он отпустил их. Потом призвал он музыкантов и устроил пир. Потом, чем больше возрастала дочь, тем более любил ее Банасур. Град Шронитпур был недалеко от Кайлаша и потому, когда семь лет исполнилося Уше, ее отец послал ее с подругами, подружками туда учиться к Шиве и шри Парвати. Царевна Уша джи, почтив Ганешу и Сарасвати, пошла к шри Шиве с Парвати. Сложивши поднятые руки, склонив свою главу, она с любовию сказала так им: «О милосердия моря, о Шива, Гаври! Благоволите сделать милость мне, благоволите дать своей рабыне дар науки и получите славу в мире!» Махарадж! Услышав от нее смиренную мольбу, шри Шива с Парвати джи с радостью царевну обучать принялись. И каждый день она ходила и училась. Прошло немало дней, и Уша, все шастры изучив, в науке преуспела и научилася играть на разных инструментах. Однажды Уша с Парвати вдвоем играли на прекрасных лютнях и стройно пели. И вдруг пришел к ним Шива джи и так сказал он Парвати: «О милая! Я снова возродил у Кришначандры Камадева, которого когда-то сжег». Сказавши так, шри Махадев, взяв Гириджу[459],пошел на берег Ганги и, омывшись, искупавшися в воде и возжелав блаженства, стал с великой лаской и любовью одевать и украшать свою супругу Парвати джи и ласкать ее. Охваченный восторгом и блаженством, он стал играть на дамре, плясать тандав[460] и стройно петь по всем законам шастры. Так Шива услаждал свою супругу Парвати и обнимал ее с великою любовью. В то время Уша, счастье и любовь шри Шивы с Гаври созерцая и возымев желание с супругом слиться, сказала так себе в душе: «О, если б был и у меня любимый и я бы забавлялась с ним, как Шива с Парвати! Но без супруга красавица теряет всю свою красу, как ночь без месяца».

Махарадж! Как только Уша так себе в душе сказала, то проникающая в сердце Парвати святая, познав все сокровенные те мысли Уши, с великою любовию подозвала ее к себе и ласково сказала: «Дочка! Ты не кручинься ни о чем. Супруг твой явится к тебе во сне. Ты разыщи его потом и наслаждайся с ним блаженством». Дав дар такой царевне, супруга Шивы отпустила Ушу. Царевна, изучивши все науки, и получив великий дар, простерлась перед Парвати джи и вернулась в дом отца. Отец дал ей для жительства особый прекраснейший дворец. Она взяла с собою нескольких подруг и поселилась там, и стала с каждым днем расти.

Махарадж! Когда двенадцать лет исполнилось царевне, то, увидав красу луны ее лица, лишился блеска месяц в полнолунье. Пред черной тьмой ее волос поблекла тьма безлунной ночи; а завитки тончайшие на голове ее увидев сзади, змея, покинув шкуру, убежала. Бровей изгибы увидав, затрепетал сам лук. Увидев дивную игру ее огромных глаз, газель и рыба с трясогузкой застыдились. А носа красоту увидев, завял цветок прекрасный тилы[461]. При виде красоты ее прекрасных губ, загоревал плод бимбы[462]. Когда гранат увидел сам зубов ее прекрасные ряды, то у него вдруг разорвалось сердце. Увидев нежность щек ее, там не посмела распуститься роза. Округлость шеи увидав, все голуби в унынье впали. Сосцы грудей ее увидев, почки лотоса свалились в пруд. А стройность стана увидав, сам лев ушел на жительство в леса. Увидев бедер совершенство, сам кела[463] скушал камфору[464]. Увидев тела дивный цвет, смутилось золото само и застыдилась чампа[465]. Перед ее руками и ногами лотос потерял высокий сан свой. И юная красавица, с походкою слона[466] и с голосом кукушки, такою дивною красою юности блистала, что затмевала красоту их всех.

Однажды эта юная красавица, покрыв все тело мазью благовонной, омыв с него всю грязь кристально чистою водою, волосы свои убрала и, разделив пробором, заполнила его прекрасной ниткой жемчуга; анджам[467] пустила в очи, почистила прекраснейшие зубы, покрасилась прекрасным красным лаком миханди[468] и пожевала бетель. Потом она потребовала украшения свои, усеянные драгоценными камнями, и одела шишпхул[469], бена, бенди, банхи, дхери, чавдани, чхара, гаджмотинатх, бхалка, латкан, джугну, гухи в две нити жемчугов, чандрахар, моханмал, панчлари, сатлари, дхукдхуки, бхуджбанд, нортан, чури, навчари, канкан, кольца, мундри, чхалла, чхап, кинкини, джехар, гуджар, анватх и бичхуа. Одела дивную блестящую свободную гхагхру с каймой из лучших жемчугов и сари с расшитою каймою и краями, одела дивный лиф; поверх накинула блистательное покрывало и окропилась благовонными духами. В таком нарядном виде, с улыбкою веселой на устах, она с подружками пошла приветствовать отца и мать, прекрасная как Лакшми. Когда царевна Уша джи, представ пред ними, сделала земной поклон и встала, Банасур, увидав всю прелесть юности ее, сказал себе в душе: «Она пришла уж в брачный возраст» и отпустил ее. Потом послал он ракшасов всемерно охранять ее дворец и нескольких ракшасини[470] присматривать за ней. Они отправились туда и стали жить там, соблюдая бдительность великую все восемь страж, а ракшасини стали ей служить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература