Читаем Предавшие СССР полностью

Что и как перестраивать никто толком не знал. Если, конечно, не считать случаев, когда под видом перестройки шла обычная борьба за кресла и должности, да мелкий, чисто косметический ремонт системы. К коренным изменениям в жизни страны, КГБ оказался не готов, и в результате получилось то, что и должно было произойти и со страной и самим КГБ.

Это топтание на месте было, в определённой степени, естественным, люди-то ведь были те же самые, и начальники, и подчинённые. Внутри все оставалось практически тем же, хотя внешне жизнь резко менялась. Разрыв между внутренним и внешним состоянием все время нарастал. А нарыв не может нарывать бесконечно. И, как правило, он сам по себе не рассасывается.

В результате в некоторых регионах страны органы госбезопасности попадали прямо таки в гущу конфликтов. Например, в июне 1990 года на сессии Верховного Совета Эстонской ССР было принято решение о прекращении финансирования из республиканского бюджета деятельности КГБ, Главлита и военкомата Эстонской ССР. В ночь с 15 на 16 сентября 1990 года в Тбилиси после несанкционированного митинга возбуждённая толпа совершила нападение на здание КГБ Грузии. Список таких примеров по стране можно было бы и продолжить.

4.9.3. Кстати, в 1989 — 1991 годы многие сотрудники органов государственной безопасности принимали участие в формировании представительных органов власти различного уровня. Такое активное участие не могло ни быть санкционировано руководством этого ведомства.[451] Процент сотрудников госбезопасности среди великого множества различных депутатов был гораздо выше их процента среди всего населения.

4.9.4. Ещё одним аспектом «перестройки» КГБ некоторые считали участие этого ведомства в «создании» демократического движения. Одна из самых скрытых и интригующих версий.

Вот как она звучит устами Кирилла Столярова, со ссылкой одного из руководителей Азербайджанской ССР Аяза Муталибова: «Часто наведывась в Москву по долгу службы, он не раз слышал от держащих носы по ветру знакомцев из Госплана СССР, что народные фронты возникли в республиках отнюдь не спонтанно, а по закрытому указанию Политбюро ЦК КПСС. Первоначально предполагалось, что, внедрив туда агентуру из числа стукачей и „доверенных лиц“, на чекистом сленге именуемых „источниками“, органы госбезопасности смогут надёжнее отслеживать очаги инакомыслия и твёрже проводить линию влияния, в зародыще пресекая сползание к несанкционировыанным крайностям».[452]

Казалось бы похоже на истину. Но попробуем разобраться более основательно. Тут, прежде всего автор уточнит, что в тот период служил на офицерской должности в УКГБ СССР по Красноярскому краю и не был свидетелем такого рода деятельности местного Управления КГБ. А если уточнять ещё более основательно, то и не служил в том подразделении, которое по логике вещей должно этим заниматься. Другими делами занимался. Так что может быть в Красноярске этого и не было. Хотя Красноярском страна не ограничивалась. Самые важные события в стране происходят в обычно в её столице.

Сам по себе это старый и проверенный способ деятельности политического сыска. Его не раз применяли в разное время в разных странах.

Могли, казалось бы, применить и у нас в период перестройки. Тем более, что в практике ЧК-КГБ кое-какой опыт был.

А что не получилось, так тот же Кирилл Столяров поясняет: «…Хотелось — одно, а уметь — совсем другое. Что-то, видно, на Лубянке сработало через пень-колоду, и народные фронты, как говориться, пошли кто в лес, а кто по дрова. Когда же начальство КГБ запоздало спохватилось и, пытаясь воздействовать на агентуру, прибегло к доселе безотказному оружию, сиречь к шантажу, то нежданного-негаданно выяснилось, что в атмосфере гласности шантаж бьёт мимо цели и что процесс ускользнул из-под контроля. Так они, бедолаги, и утёрлись, сидючи на бобах».[453]

Мог ли попасть в такое положение КГБ СССР. Теоретически мог. Но вот одна загвоздка. Оппозиционные силы начали возникать в Советском Союзе спонтанно и быстро. До 1989 года в стране были единицы оппозиционеров и именно к таким масштабам работы привыкли в КГБ. Мало того, официальная диктрина гласила, что в стране нет базы для противников режима, есть только кучка диссидентов. Был опыт работы с единицами, а нужен был с сотнями.

А названный приём политического сыска обычно применяется тогда, когда реальная оппозиция уже появится. Нет нужды создавать то чего все равно не будет. Сначала появляется то, с чем и с кем политический сыск должен бороться, а затем уже он начинает думать как возглавить этот процесс.

Родоначальником эсеровского террора в царской России был не Азеф, которого завербовала царская охранка. Террор появился раньше, а уж потом Азеф стал во главе организации эсеровского террора, частично предавая своих товарищей по партии. Но оппозиционные самодержавию силы действовали десятилетиями и у царских спецслужб было время определить особенности и тенденции их развития.