Читаем Поверить Кассандре полностью

Снизу доносился гул многочисленных мужских голосов – судя по всему, в зрительном зале проходил какой-то весьма жаркий спор.

– Вот и чудненько, – обрадовалась мадам. – Пока друзья моего дражайшего супруга столь увлечены своими играми, мы незаметно проскользнём у них над головой.

– Как это? – не поняла Мари.

– Приглядись-ка, что там над сценой? – хихикнула Вера Ивановна.

– Огромная корова, нет, пожалуй, лошадь, только гротескная какая-то. А, понимаю, это декорация к «Агамемнону» – Троянский конь, – догадалась Мари.

– Умница, так и есть, – пуще прежнего развеселилась мадам прорицательница.

– Не хочешь же ты сказать… Нет, нет, и ещё раз нет, я туда не полезу! – ужаснулась Мари. – Если даже не свалимся вниз, всё равно эти благословенные братья нас заметят или услышат.

– Ну же, милочка, нельзя быть такой трусихой, – подначивала мадам. – Акустика в зале – не ахти, ведь это изначально купеческий дом, а не театр...

– Да-да, тётушка, они там кричат, а нам не слышно, о чём именно, – ввязалась в перепалку Оленька. – А так хочется узнать... Представьте, может мы – первые в мире женщины, кому выпал шанс побывать на подобном собрании.

– К тому же, здесь находиться опасно, а внутри лошади нас никогда не найдут. Ещё бы, кому придёт в голову искать Кассандру в чреве Троянского коня?

– А мне Павел Андреич как-то пересказывал один роман Виктора Гюго, – снова вмешалась Оленька. – Там парижские дети прятались от невзгод в чреве большого деревянного слона. Так их тоже никто не смог обнаружить. Давайте же, тётушка… Тот ужасный человек с обезьяной… Здесь уже не так холодно, как снаружи, а значит, его животное может гулять свободно. Вдруг сейчас оно где-то рядом?

Последний аргумент сразил Марию Ипполитовну наповал – дама прекратила упираться и безропотно вступила на шаткие мостки вслед за Верой Крыжановской.

«Всего несколько шагов… Один, другой, третий…», – убеждала себя Мари, стараясь не глядеть вниз. Раз она потеряла равновесие, но идущая следом Оленька вовремя поддержала тётушку. Что касается писательницы, то в её субтильном теле, несомненно, обитал дух великой авантюристки: подобной храбрости, железной воле и удачливости могла бы позавидовать сама Жанна Д,Арк…

…Внутри деревянного коня оказалось хоть и темно, но вполне уютно, присутствовала даже лавка, видимо, предназначенная для того, чтобы актёры будущего спектакля не перетруждали ноги, сидя на корточках.

У Мари отлегло от сердца: такого чувства безопасности она не испытывала с момента, как вошла в дверь на набережной.

Между тем, спор среди собравшихся в зрительном зале разгорелся нешуточный. Теперь дамам всё было слышно. Некто визгливый кричал про какую-то «Аполлонию[95]», которая, якобы, уже забрала себе все привилегии, а теперь ещё и претендует на место во Внутреннем круге, по праву принадлежащее другим. Крикуну возражали: мол, Орден – организация иерархическая, а значит, надо слушать старших. Но визгливого господина подобные доводы не только не вразумили, но привели в ещё большую ярость.

– Это жалкий титулярный советник говорит мне? Да я старше вас чином на два ранга!

– Так то – на казённой службе, а в ложе старший как раз я…

– Господа, господа, будет вам, право! – пытался докричаться до спорщиков кто-то, взявший себе роль миротворца. – Хватит уже амбиций, хватит политики. Вспомните, ведь мы, Мартинисты – приверженцы духа. Давайте, наконец, прекратим дрязги и начнём говорить о работе над собственной сущностью, о моральном и интеллектуальном совершенствовании. А кому охота и дальше предаваться утилитаризму, может, стоит поменять окраску и перейти под знамёна Керенского и компании[96]…

Спор в зале продолжался в том же духе, а в тёмном нутре Троянского коня Вера Ивановна толкнула локтем убаюканную, начавшую уже клевать носом Мари, и насмешливо произнесла:

– Ты только послушай, душечка, народы земли они мечтают объединить! Как же! Самим бы прежде не худо прийти к единству!

– Ах, как плохо, что здесь нет ни единой щёлки, – попеняла Оленька. – Хочется взглянуть хоть одним глазком.

Внизу в это время зазвучал сильный властный голос:

– Братья, хватит полемики! Властью председательствующего, властью, которую вы сами возложили на меня, объявляю прекращение прений и передаю слово личному эмиссару достопочтеннейшего Великого Мастера, блистательному Рыцарю Востока.

– Досточтимые братья, я внимательно слушал ваши речи, – сказал Рыцарь Востока, – и теперь готов сделать официальное заявление. Заранее знаю – многим оно не понравится, но такова воля Великого Мастера, а значит, и всего Ордена.

Рыцарь сделал паузу, которую не нарушил ни один вздох – зал притих.