– Нам нужно провести обыск без ордера, – сказал Кент. Все вопросительно посмотрели на него, и он добавил: – Законно.

Нина подняла указательный палец.

– Чрезвычайных обстоятельств нет. – Она подняла средний палец. – Мы не преследуем опасного преступника. – Вверх отправился безымянный палец. – Хейзел не арестован, у него при себе или в машине нет ничего явно подозрительного. – Пожала плечами. – Нам остается только получить его согласие, однако просить у него мы не хотим. – Она опустила руку. – Не вижу, как такое может произойти.

– Ты уже слишком долго работаешь в Бюро, – усмехнулся Перес, – и успела забыть, что такое быть простым полицейским.

Нина ждала от него разъяснений, однако он лишь молча смотрел на нее, надеясь, что она сама придет к другому заключению. Наконец ее осенило.

– Мы обыщем его рабочее место! – торжествующе сказала Нина, и лицо Переса растянулось в широкой улыбке.

– Поумерьте свой пыл! – вмешался Кент. – Разве Хейзел не вправе рассчитывать на определенную личную неприкосновенность, особенно если у него в здании службы безопасности института есть отдельный кабинет или хотя бы шкафчик?

– Именно это он и имеет в виду. – Нина кивнула на Переса. – Когда я поступала на работу в полицию, я подписала соглашение, подтверждая то, что не жду личной неприкосновенности в том, что касается служебного имущества, включая автомобиль, шкаф, письменный стол, кабинет и сотовый телефон. – Она широко развела руки. – Служба внутренней безопасности и любой проверяющий могли в любой момент осмотреть любую мою вещь – и для этого не требовался ордер на обыск, если речь шла о казенной собственности.

– Так, подождите! – сказала Брек, откладывая палочки для еды и снова беря свой ноутбук. – Помнится, я видела что-то похожее в личных делах сотрудников ТИА, что может нам пригодиться. – Постучав по клавиатуре, она развернула компьютер экраном к остальным. – Вот то, что нужно.

Все подались к экрану. Хейзел действительно подписал документ, очень похожий на тот, про который говорила Нина.

– Только обо всем этом молчок, – сказал Уэйд. – Если мы что-нибудь найдем, это должно иметь юридическую силу. – Следующие свои слова он адресовал Пересу: – Ты должен поговорить с ректором и получить у нее письменное разрешение.

– Умный ход, – согласился следователь. – Ректор публичного учебного заведения имеет полномочия разрешить обыск, а мы будем действовать от ее имени.

Оба они намеревались действовать предельно осторожно. Несмотря на то что Хейзел, по сути дела, отказался от права на личную неприкосновенность, нанимаясь на работу, перед досмотром служебного имущества лучше будет заручиться официальным согласием того, кто за это имущество отвечает.

– Мы конфискуем компьютер Хейзела, если он был выдан ему администрацией института, – Уэйд повернулся к Брек, – но в систему войдем только после того, как получим ордер на обыск.

Нина поняла, что Уэйд надеется найти какие-либо обличающие улики, достаточные для того, чтобы дать письменные показания под присягой и пойти с этим к судье.

– Когда мы этим займемся? – спросила она. – Я полагала, пока что мы не собираемся раскрывать Хейзелу свои карты.

– А мы ему ничего не раскроем, – заверил ее Уэйд. – Завтра утром Перес встретится с ректором, как только та придет на работу. А я пока что придумаю что-нибудь, чтобы занять Хейзела. – Он повернулся к Пересу. – Твои коллеги по «убойному» отделу завершили осмотр места преступления в шахте?

– Они покинули территорию парка с час назад, – подтвердил тот.

– Ты можешь поговорить с кем-нибудь из своей группы, кто согласится опросить Хейзела завтра утром?

– Конечно. – Он пытливо посмотрел на Уэйда. – Что ты задумал?

Уэйд одарил его одной из своих редких улыбок.

– Лейтенант Хейзел руководил расследованием на протяжении нескольких месяцев до того, как были привлечены другие правоохранительные ведомства, – сказал он. – Это означает, что сотрудники службы безопасности собрали много информации, сведенной в их отчеты.

– А сейчас мои следователи просмотрели заново эти отчеты, – подхватил Перес, догадавшись, к чему клонит Уэйд. – И у них возникли кое-какие вопросы, на которые может ответить в личной беседе только тот, кто руководил всем расследованием. Хейзел, в прошлом следователь УПФ, должен будет это понять.

– Мы с тобой мыслим одинаково. – Уэйд склонил голову, подтверждая его слова. – Я попрошу Хейзела завтра утром первым делом встретиться с одним из твоих коллег.

– Отдел расследования убийств входит в бюро насильственных преступлений, – сказал Перес. – Бюро находится в центральном здании на Западной Вашингтон-стрит, это всего в нескольких кварталах от института. Хейзел знает, куда ему ехать.

– А пока Хейзел будет занят, мы пройдемся по его кабинету и его шкафу, – подытожила Нина.

– Мне это нравится, – сказал Перес. – А потом, когда мы начнем допрашивать Хейзела, у нас уже будут какие-нибудь обличительные улики, которые мы сможем использовать в качестве рычага.

Уэйд обвел взглядом собравшихся.

– Дамы и господа, у нас есть потенциальный подозреваемый, и у нас есть план.

<p>Глава 37</p>