Читаем Поцелуй шелки полностью

Закрыв глаза, я исчезаю в Двенадцатом королевстве. Когда я открываю их, то нахожу знакомый фиолетовый оттенок. Волны застыли, берег пульсирует от фиолетовых частиц. Я останавливают свой взгляд на Дориане, смотрю на его форму. Она точно такая же, какой была в обычном мире. В отличие от всего остального вокруг меня, его фиолетовые частицы бледнее и едва жужжат. Я поднимаюсь на ноги и оглядываюсь. Когда Нимуэ спасла Зару, ее дух находился недалеко от тела. Я вглядываюсь в фиолетовую дымку в поисках чего-то бесформенного и более яркого, чем все остальное. Наконец-то я замечаю его. Волнообразная световая форма, колышущаяся в нескольких футах от меня. Я бегу к Дориану, но как всегда в этом мире мои шаги плывут и пружинят. Добравшись до духа, я пытаюсь схватить его, но при прикосновении частицы только рассеиваются. Я пробую снова и снова, но эта форма имеет меньше физической субстанции, чем другие вещи в Двенадцатом королевстве. Обычно все, что мне нужно, – это намерение что-то поднять или переместить. Или намерение пройти через фиолетовое пространство. Но это существо ведет себя не так, как все, с чем я здесь сталкивалась. Я силюсь вспомнить, что именно в прошлый раз сделала Нимуэ.

– Пойдем, – зову я, повторяя слова, которые морская ведьма говорила духу Зары, и протягиваю руку. – Твое время еще не пришло.

Существо, кажется, не понимает меня. Поэтому я пробую кое-что другое.

– Дориан, – шепчу я, мой голос, такой искаженный в этом мире, режет уши. – Это я, Мэйзи. Пожалуйста, возьми меня за руку. Вернись со мной. Я не готова тебя потерять.

Дух колеблется один раз. Два. Содрогается.

– Пожалуйста, Дориан. Тебе не обязательно уходить. – Я задерживаю дыхание, когда ярко-фиолетовые частицы становятся ярче и начинают жужжать быстрее. Существо смещается, вытягивая из своей основной массы что-то вроде руки. Мое сердце подпрыгивает, когда я принимаю ее. Я направляю форму к телу Дориана, но мои легкие сжимаются, а частицы вокруг становятся толще, тяжелее.

– Нет, нет, нет, – бормочу я, утягивая существо за собой немного быстрее.

Давление в моем черепе нарастает, когда я направляю дух вниз, к телу Дориана. Но я понятия не имею, что делать дальше. Нимуэ пела на языке, которого я не знаю. Вероятно, она унаследовала эту мелодию от ее отца. Магия банши глубоко связана с жизнью и смертью. Они вплетают свою силу в мелодии. Скорее всего, я тоже унаследовала часть этой магии, о чем свидетельствуют мои способности убивать поцелуем или входить в Двенадцатое королевство. Но это все, что я умею. Я не так сильна, как Нимуэ. Я даже не могу оставаться в этом мире дольше нескольких минут. У меня темнеет в глазах, и я понятия не имею, как спасти человека, которого люблю.

– Дориан, – говорю я, чувствуя, как странные плавающие слезы капают из моих глаз, танцуя в частицах вокруг моей головы. – Вернись ко мне.

Фиолетовый цвет исчезает. Синие, коричневые и золотые частицы прорываются сквозь него.

Мой голос срывается на крик:

– Вернись ко мне!

Частицы вокруг меня колышутся, и внезапно мир становится таким, каким был несколько минут назад. Я дышу более свободно, а мое зрение проясняется. Сначала я думаю, что только что сделала что-то особенное, но в следующее мгновение замечаю Нимуэ. Ее фиолетовая фигура парит передо мной. Губы морской ведьмы плотно сжаты.

– Помоги ему, – умоляю я. – Если ты когда-нибудь хоть немного любила меня, спаси его.

– Нет, именно из-за моей любви к тебе я позволю ему умереть. Любовь – это проклятие, а не дар, Мэйзи. Она делает тебя слабой. Уязвимой. Разбитое сердце лишает тебя сил. Я только пытаюсь уберечь тебя от этого.

– Ты не должна оберегать меня от этого. Я сама должна решать, любить мне или ненавидеть.

– Он всего лишь твоя первая любовь. Думаешь, я никогда не была на твоем месте? Когда-то я чувствовала то же, что и ты. Отчаянное жжение в груди, желания, не поддающиеся осмыслению, ослепляющую страсть.

– Когда именно ты чувствовала что-то близкое к тому, что чувствую я?

– Когда была с твоим отцом, – отвечает морская ведьма, удивляя меня. – Возможно, тебе сказали, что наша любовь была мимолетной. Скорее всего, такой она и была для Ронана. Для меня же наши отношения значили гораздо больше. Мы так долго ненавидели друг друга, отстаивали наши ценности, спорили о том, как правильно служить на благо Морского королевства. После последней войны мы с Ронаном решили сотрудничать. Впервые мы преследовали одни и те же цели: хотели защитить море от людей, что намеревались потревожить наши новые границы. Мы дополняли друг друга. Твой отец старался предвидеть опасность до ее наступления, я же карала тех, кто уже стал угрозой. Мы все еще ссорились, все еще спорили, но впервые в наших разногласиях не чувствовалось ненависти. Вскоре это переросло в страсть.

Мой желудок сжимается. Надеюсь, Нимуэ избавит меня от дальнейших подробностей.