Читаем Потайная дверь полностью

– Дитя моё, этот вопрос мучает тебя уже не первый год, верно?

– Да. И только не говори теперь, что эта информация не относится к делу. Может, у вас есть… щупальца или что-то в этом роде? А что у тебя скрыто за этой повязкой на глазу?

Он улыбнулся, набрал на вилку бобов, а потом стянул чёрную повязку вниз. Там была пустая впадина со шрамом. Я лихорадочно сглотнула. Он действительно когда-то лишился нормального глаза.

– Я и есть то, что ты видишь, – дружелюбно сообщил Хосе. – Человек. Правда, очень-очень старый, поскольку наши гены немного отличаются от ваших. Когда-то нам удалось замедлить процесс старения, хотя знание об этом мы в ходе времени утратили.

– В ходе какого времени? – спросил Себастьяно. – Как долго вы уже живёте здесь?

– Первые представители нашего народа являлись сюда сотни тысяч лет назад, но они снова ушли. Небольшая группа, к которой принадлежу я и Эсперанца, пришла через пару столетий после рождества Христова, и с тех пор мы живём среди вас, по крайней мере те, кто ещё остался. И нас уже мало, да. Мы когда-то родились и выросли в том мире, которого уже давно не существует, но он был схож со здешним.

Звёздный народ древней цивилизации, рассеявшийся, словно пыль по ветру, и теперь почти исчезнувший. В моём воображении сразу возникли некие сюрреалистические картины, как в кинофильме – пёстрой смеси из «Звёздных войн» и «Звёздного пути».

– Сколько вас ещё? – спросила я.

– Несколько дюжин. Но показываются лишь немногие.

– А для чего вы затеяли эту странную игру?

– По той же причине, по которой играют все люди – потому что без этого жизнь была бы скучна. – Ответ Хосе звучал слишком лаконично, но всё же я услышала в нём серьёзный подтекст.

– Эсперанца говорила, что вы играете на время. К чему это может привести? Не к тому ли, что в конце один из вас получит контроль над всеми эпохами? Как при игре в «Монополию»?

– Часть игры и впрямь функционирует так. Есть отщепенцы, которые играют рискованно – с высокими ставками, но и ради большого выигрыша. Если они добиваются успеха, они навсегда меняют поток времени и могут таким образом властвовать в целой эпохе. Для нас же, хранителей, главное – удержать поток времени в его первоначальной форме. Потому что всякое весомое изменение может привести к энтропии, то есть к полному разложению, и тем самым, возможно, к концу человечества.

– Почему же тогда некоторые из вас так одержимы идеей манипулировать потоком времени? – недоумевала я. – Что произойдёт с ними самими, если всё пойдёт насмарку? Разве сами они при этом не перестанут существовать?

– Они идут на такой риск.

Мне пришла в голову новая мысль.

– Хосе, а кому-нибудь уже удавалось изменить время так сильно, что он смог подчинить себе целую эпоху?

– Некоторым удавалось. Но в основном эти персоны готовили тем самым лишь собственную гибель. Их власть порождала в них манию величия, в итоге они теряли всё и становились позорным пятном истории.

– Кто? – спросила я, затаив дыхание. – Нерон? Иван Грозный? Генрих Восьмой? Гитлер? Каддафи?

– Генрих Восьмой не позорное пятно истории, – возразил Себастьяно. – Он был значительным государственником и властелином.

– Он был женат шесть раз и двух своих жён повелел обезглавить! – с негодованием вставила я.

– Были и среди Старейшин делающие добро, – заметил Хосе. – Некоторые из них вносили изменения, которые делали их творцами Золотого века. К сожалению, таких можно пересчитать на пальцах одной руки.

– О! – Я лопалась от любопытства. – Погоди, дай мне отгадать… – Я напрягла память, но с ходу не могла припомнить ни одной влиятельной исторической личности, явление которой обернулось бы благом для истории человечества. – Мать Тереза? – отважилась я на робкую попытку. – Махатма Ганди? Билл Гейтс?

Но я, кажется, не угадала, потому что Хосе отрицательно помотал головой с выражением снисходительности на лице:

– Чаще всего те, кто был источником основополагающих перемен, тянули за ниточки истории из-за кулис. Как в дурном, так и в хорошем.

Ага. Значит, не стоило и затевать веселую историческую викторину.

По крайней мере, мы теперь знали, кем был мистер Фицджон и какими мотивами он руководствовался – эту информацию мы вытянули из Хосе первым делом.

– Его цель – закончить игру и оставить всего один год, которым он хочет воспользоваться в своё удовольствие, – объяснил Хосе. – При этом речь идёт об одном очень старом споре.

Что за старый спор это был и прежде всего – с кем, Хосе признался лишь под нашим упорным натиском. Он сам несколько веков тому назад насильно воспрепятствовал Фицджону в его желании прибрать к рукам один итальянский город-государство. В конце даже был поединок на шпагах не на жизнь, а на смерть, в котором Хосе и лишился глаза. Фицджон тоже понёс очень серьёзную потерю – погибла его тогдашняя жена.