Читаем Посредник полностью

Усевшись между Алексом и Салинасом, Ланси полушепотом разъяснял им суть сообщения, чтобы они, несведущие в вопросах пищевой технологии, могли лучше понять, о чем идет речь. Кармина что-то записывала в блокнот и очень внимательно следила за сообщением своего коллеги.

После выступления специалиста в зале включили свет и человек пять или шесть, взойдя на трибуну, давали свои оценки докладу. Чувствовалось, что участники коллоквиума привыкли к такого рода обсуждениям. Обстановка в зале была товарищеская, можно сказать, почти семейная. Все химики, выступившие в прениях, просто пытались уточнить те или иные моменты в сообщении докладчика, оставшиеся для них не совсем ясными. Все старательно воздерживались от того, чтобы поражать остальных своей эрудицией, никто не стремился выделиться, привлечь к себе внимание.

Просторный конференц-зал помещался в здании, отделенном от остальных строений фонда и окруженном зеленым газоном. Он был заставлен красными креслами, обтянутыми красной тканью, и очень удобными. Стены в зале обшиты светлым деревом. В нем имелись установки для воспроизводства изображения по видео, показа диафильмов, а также система для синхронного перевода с кабинами для переводчиков.

Как и в здании, где находился кабинет Ланси, повернутая на запад стена была полностью застеклена. Перед тем как показывать видео- или диафильмы, ее зашторивали плотными занавесями, обеспечивавшими полную темноту. Но теперь занавеси были открыты, в перед Салинасом и его спутниками вновь открывался вид, который они уже видели четыре дня назад: на окружающем здание сквере, окаймленном живой изгородью из кустарников, во всем чувствовалось непрестанное воздействие дующих здесь ветров-мистралей — вся растительность была наклонена в сторону юга.

Все в этом месте располагало к расслабленности и наслаждению комфортом, и все же Салинас этих чувств не испытывал: он был уверен, что именно Фонд Фокса — центр заговора, раскрытием которого решил заняться до самого конца. Поэтому он был максимально собран.

Отвечая оппонентам, докладчик что-то долго объяснял у доски, писал мелом какие-то математические формулы, а резюмировал все изложенное в простых и ясных словах, которые даже Алекс и Салинас смогли понять без особых усилий.

После этого все вышли из здания конференц-зала и, пройдя по зеленому газону, отправились в стоявший рядом кафетерий. Оказавшись там за чашками с дымящимся кофе, ученые продолжали обсуждение, ставшее теперь неформальным. Ланси посадил Салинаса и его спутников за один из столиков, предварительно познакомив с расположившимися тут же четырьмя химиками из Англии. Полчаса спустя они возвратились в здание, где проходил коллоквиум, и по дороге, ступая по травянистому ковру газона, Салинас спросил у Кармины:

— Докладчик сказал что-нибудь представляющее для нас интерес?

— Ничего, что проливало бы свет на нашу проблему.

— Так я и предполагал. Что же, подождем, впереди еще три сообщения.

— Да. Я внимательно еще раз просмотрела программу и пришла к выводу, что один Белли может коснуться этой проблемы. Он выступает вечером, самым последним, и сообщение его касается изменений в оливковом масле, хранящемся на складах. — Кармина показала ему напечатанные на машинке и отксерокопированные листочки программы, на полях которого были ее беглые записи карандашом.

— А как тебе показался Ланси? — спросил Салинас.

— Не знаю, что и сказать. Но надо признать, что он проявляет к нам внимание.

На этом разговор их прервался, потому что подошел сам Ланси, попросил пройти их в конференц-зал. Второй докладчик вот-вот должен был начать свое выступление.

И снова на трибуну поднялся один из приехавших в Салон исследователей. Ему было лет шестьдесят, он был совершенно седой, с тонким орлиным носом. Примерно с полчаса ученый рассказывал об экологических последствиях использования некоторых инсектицидов. Ланси, как и во время выступления первого докладчика, коротко и просто пересказывал им суть сообщения, чтобы Салинас и Алекс могли понять, о чем идет речь.

Рядом с докладчиком за столом президиума сидел председатель — доктор Белли. Среднего роста, с неестественно бледным лицом и глубокими синеватыми обводами вокруг глаз. Белли был одет в темно-серый костюм, а на светло-синий галстук прицепил эмблему Фонда Фокса. Казалось, мысли ученого витают где-то далеко от этого зала, он пока ни разу не подал голоса, даже с соседями по столу не переговаривался.

И снова во время прений по второму докладу никто из участников встречи даже не коснулся темы масла. Кармина, Салинас и Алекс, обмениваясь обескураженными взглядами, снова направились в кафетерий и на этот раз уселись отдельно за столик на четверых. Ланси подсел к ним, подставив пятый стул.

— Пока что, я думаю, вас мало заинтересовали эти сообщения, — надо признать, что Ланси, когда того хотел, умел быть доброжелательным и приятным.

— Так оно и есть, — ответил Алекс чуть суховато.