Оказавшись у кассы, адвокат педантичнейшим образом выполнил все, что Лафонн велел ему сделать, чтобы получить новый чек, и с растущим удовлетворением понял, что бельгиец действительно отдал на этот счет совершенно недвусмысленные и четкие указания. Двадцать минут спустя Салинас уже выходил на улицу, унося в кармане еще два с половиной миллиона песет и испытывая то странное и радостное чувство, что переполняет грабителя, только что благополучно опустошившего карманы своей жертвы.

Усевшись в своем кабинете и занявшись приготовлениями к поездке в Салон-де-Прованс, адвокат наслаждался сигарой «Давидов-3000». Именно от этих сигар он получал наибольшее удовольствие: ему все в них нравилось — и аромат, и удлиненная форма, и даже коробочки из-под них, напоминающие те, в которых держат костяшки домино.

Зуммер интерфона заставил Салинаса вернуться к реальности. На другом конце провода находился Алекс Комас.

— Наконец-то я тебя изловил! Видел первую полосу «Эль Обсервадор»?

— Конечно!

— Ну, и какое она на тебя произвела впечатление?

— Очень хорошее! — ответил адвокат без притворства. — А ты готов поехать со мной на поиски того, кто за всем этим стоит?

— Когда? Куда?

— Прямо сейчас. Точнее, ровно через час я выезжаю на юг Франции. Еду на машине, для тебя место найдется.

— Согласен. У нас в редакции очень заинтересовались этой историей.

— Прекрасно. Только не забывай о нашем уговоре: ни строчки в газете без моего согласия. — Адвокат подчеркнул последние слова. — Не забывай, что, сделай мы малейшее неосторожное движение, и куропатки улетят, мы их спугнем...

— Договорились, — ответил Алекс, хотя и без энтузиазма.

— Хорошо. Ровно в три я подъеду к твоему дому. И еще, если хочешь, можем провести конец недели в моей масии в Ператальяде. Такая перспектива тебя привлекает?

— Да. И даже очень.

— И еще вот что. СОПИК дала мне расчет. Мне велели прекратить дальнейшую работу на них, не заниматься больше этим расследованием.

— Не может быть. За это нам стоит поднять бокал.

— Так мы и сделаем, Алекс, так и сделаем... — Салинас мелко рассмеялся. — И, наконец, вот еще что: с нами поедет еще одна девушка, она очень хороша.

— Еще лучше. Так веселее будет! — Теперь засмеялся Алекс. — Она нравится тебе?

— Да. Но только на меня она и внимания не обращает.

Барселона — Салон-де-Прованс

Пятница, 29 января

— Сегодня во второй половине дня нас примет второй по рангу человек в Фонде Фокса. Это доктор Жильбер Ланси, француз, получивший образование в Соединенных Штатах, — там, кажется в Колумбийском университете, он окончил докторантуру. Мы с ним несколько раз встречались на научных конгрессах, судя по всему, это вполне знающий человек. — Кармина рассказывала о Ланси, пока их «жук» ехал по автостраде в сторону Жероны. — Ему лет пятьдесят пять, он принадлежит к тому типу ученых, что мы называем неакадемическими. Это значит, что его больше интересует прикладная сторона химии, экономическая рентабельность научных разработок, чем теоретическая сторона и фундаментальные исследования — их он отодвигает на задний план.

— Понятно, понятно, — автоматически ответил Алекс.

А Салинас молча смотрел вперед: движение на этом отрезке автострады было насыщенным, им то и дело приходилось обгонять огромные грузовики.

— Ланси сказал мне по телефону, что они давно занимаются исследованием растительных масел. В сущности, и сам он специализируется на этой теме. — Кармина сидела на заднем сиденье и старалась говорить погромче, чтобы адвокат мог ее слышать. — Он не особенно удивился нашему интересу к этому делу: теперь ведь повсюду только и говорят, что об афере с испанским «оливковым» маслом.

— А кто «номер один» в этом фонде? — спросил Алекс.

— Доктор Белли. Но до него добраться практически невозможно, он едва ли согласится нас принять.

Алекс и Кармина еще с полчаса обсуждали Ланси, Белли и Фонд Фокса, но Салинас по-прежнему не принимал участия в их разговоре, сосредоточив все снимание на дороге.

На подъезде в Перпиньяну, откуда начинался отрезок автострады «Ля Каталан», движение стало более спокойным. Тогда адвокат вступил в разговор — ему пришла в голову новая мысль.

— Кармина, а в фонде проводят какие-нибудь конференции или конгрессы?

— Да. Там каждый месяц устраивают коллоквиумы, на которых ученые докладывают о результатах своих исследований. — Когда Кармина принималась обсуждать научные дела, она говорила уверенно, все в ней внушало доверие к ее компетентности. — Я и сама получаю в университете журнал, который выпускает Фонд Фокса. Он выходит ежемесячно, и в нем публикуются сообщения, сделанные на этих коллоквиумах. Надо сказать, что это публикация весьма высокого научного уровня.

— Я — не ученый, — сказал Салинас, почти не разжимая губ, — но предполагаю, что если кому-нибудь из вашего брата удается добиться успеха, который, скажем, дает возможность изменять цвет масла или заставить его светиться... едва ли он сможет скрыть свое открытие. Верно ведь? Только отвечай просто, без всяких там...

— Что ты имеешь в виду? — спросила девушка.