Салинас с трудом удержался от того, чтобы не высказать вслух мысли, которые жгли его в эту минуту. А мысли эти были примерно следующие: «Он лжет, ибо если все научные работы фонда находятся под его контролем, он неизбежно должен быть в курсе этого исследования, которое осуществлено именно в стенах фонда, — в этом нет никакого сомнения. Доктор Белли тоже должен об этом знать».

Но, сделав невероятное усилие над собой, он промолчал. Ланси заговорил теперь о двух сообщениях, которые им предстояло выслушать вечером.

Алекс, попросив у Ланси извинения, что прерывает его, обратился к Салинасу:

— Дай мне, пожалуйста, ключи от машины, хочу во время перерыва съездить в город — куплю там местного сыра.

— На, держи.

Ланси теперь говорил о докладе, с которым должен выступить Белли. Воспользовавшись этим, Салинас снова вернулся к теме, которая интересовала его:

— Я бы хотел снова обратиться к тому вопросу, что уже задавал вам, и переиначить его. Исключаете ли вы возможность того, что подобное исследование все же осуществлено в стенах вашего фонда, а известно об этом только Белли?

— Да... Хотя мне не очень приятно признавать это, доктор Белли непосредственно курирует ряд направлений в наших научных изысканиях с прикладными целями, причем не всегда держит меня в курсе работы. Но в любом случае это — чисто внутренний вопрос.

— А исследования по оливковому маслу относятся к числу прикладных?

— В нашем фонде — да.

— А если именно в фонде проведено исследование, в результате которого получена добавка, вызвавшая появление светящегося масла... можно ли допустить, что вы, доктор Ланси, об этом не знаете?.. Как вы полагаете?

— Откровенно говоря, да. И все же я думаю, что вы движетесь не по тому пути, что это — плод фантазии.

Молчавшая до того Кармина вмешалась в разговор:

— А я не склонна думать, что сеньор Салинас, как вы говорите, фантазирует: в его построениях есть своя логика. Насколько я понимаю, если бы... — повторяю, я не случайно говорю «если» — так вот, если Фонд Фокса был причастен к этому делу, то вполне вероятно, что лишь доктор Белли посвящен в него. Теоретически это возможно, хотя вы считаете, что практически — нет. Ведь при подобных обстоятельствах вы вполне могли бы быть не в курсе.

— Да, это возможно, но я никак не могу с этим согласиться. Вы меня понимаете?

— Да. Мы вас понимаем, — убежденно сказал Салинас. — И еще хочу вам сказать, доктор Ланси, что очень благодарен вам за то, что согласились выдержать этот разговор, прямо отвечая на все мои трудные вопросы.

— Ну, когда я разрешил вам участвовать в коллоквиуме, то прекрасно понимал, ради чего вы сюда прибудете... и насколько я при этом сам подставляюсь.

Слушая оба доклада на вечернем заседании, Салинас и Кармина чуть было не заснули от скуки, особенно во время сообщения Белли, — он приводил сплошные цифры, которые должны были продемонстрировать изменения вкусовых качеств масла в зависимости от продолжительности его складского хранения.

Алекс появился лишь в самом конце вечернего заседания. Некоторые из ученых встретили его осуждающими взглядами из-за того, что он пришел так поздно и отвлек их внимание от докладчика.

Возвращаясь в Барселону в машине, Салинас снова чувствовал, что опять пал духом.

— Ничего мы не узнали! Никто из них даже слова не произнес про цвет масла, или про красители, или про возможность вызывать в масле хроматические изменения. Так что моя теория про характер ученых, которые якобы неспособны промолчать, если им удалось добиться серьезного научного результата, оказалась несостоятельной. Уезжали, так и не обнаружив хоть малейший след.

— Ты, может быть, и не нашел никакого следа, — ответил Алекс, рот его растянулся до ушей в довольной улыбке. — А у меня кое-что есть. Тебе интересно будет узнать, что именно?

— Так что именно? — быстро переспросил Салинас, не скрывая недоверия.

— Так вот... Я ведь никаких сыров и не собирался покупать.

— И чем же ты занимался? Я направился прямиком в медицинский центр Роснье, представился там как корреспондент газеты «Эль Обсервадор». Это открыло передо мной настежь все двери! Я сказал, что хочу узнать как можно подробнее, какие медицинские методы они используют, а для наглядности показать это на примере кого-нибудь из пациентов... скажем, Белли.

— Не может быть! — воскликнул Салинас.

— Гениально! — тихо сказала Кармина.

— И вот выяснилось, что этот самый доктор Белли был госпитализирован по поводу острого отравления... Но вот чем было вызвано отравление — это вы ни за что не угадаете...

Салои-де-Прованс — Барселона

Вторник, 2 февраля

— Так что же там произошло в конце концов? — Кармину прямо распирало от нетерпения.

— Ну, ни за что не угадаете...

— Да говори же ты, наконец, черт бы тебя побрал! — закричал на журналиста Салинас.

— Белли отравился, перебрав дозу сильного наркотика... Вы слышите: сильного!

— И какой именно это был наркотик?

— Вот этого им не удалось установить, а Белли отказался дать какие-либо объяснения.

— А ему пришлось давать показания полиции?