Читаем Поселок Тополи полностью

Ух, не повезло им, всем этим людям, что их здесь нет. Не увидят пожара. Даже Коллинзы и те уехали, хотя Коллинзы — другое дело. К ним в дверь не подубасишь, потому что они богатые, а к богатым в дверь не дубасят. И папе это бы не понравилось — ведь он каждый месяц проверяет их книги, а папа говорит, что с клиентами надо держаться вежливо, но не фамильярно. Если слишком подружиться, они, чего доброго, забудут заплатить. Папа уже сколько лет работает бухгалтером, и он всегда говорит, что, когда у людей туго с деньгами, они не платят именно друзьям. Можно бы, пожалуй, стукнуть к Робертсонам, подумал Стиви, но очень уж до них далеко — пока добежишь, совсем вымотаешься. Да, до Робертсонов, напротив водохранилища, это еще дальше, чем обежать стадион.

Билл Робертсон, торговец горючим, слышал, что телефон упорно звонит. Он нащупал под подушкой часы, вгляделся в циферблат. Только без двадцати шесть. Как будто так. А может быть, половина девятого? Кто будет ему звонить в без двадцати шесть утра? Значит, половина девятого. Проспал. Ему смутно помнилось, что он хотел встать пораньше, но зачем — это он забыл.

Он с трудом приподнялся и спустил с кровати ноги. Все тело ломило. Ужасная выдалась ночь. Три раза пришлось вставать к ребенку — жене стоит только закрыть глаза, ее пушкой не разбудишь. Он ощупью прошел в прихожую и взял трубку.

— Это Билл? — спросил чей-то голос.

— Да, да. Кто говорит?

— Дон Бакингем.

— Кто?

— Бакингем, Бакингем. Дон Бакингем.

— А, да. (Какого черта понадобилось от него Бакингему? Они почти и не знакомы.) Да… — протянул Билл. — Что надо?

— Пожарная тревога, Билл. От нас ничего не видно. Где горит, в вашей стороне?

— Тревога? Я не слышал сирены.

— Это понятно, ветром относит.

— Когда это было? — Билл с усилием пришел в себя.

— В полшестого. Несколько минут назад.

— В полшестого?

— Извини, что звоню так рано, Билл. Это все жена. Сам знаешь, женщины. Почуют дым — и сразу…

— Да, да, знаю. Только здесь никакого пожара нет.

— Ты уверен? Из дому выходил?

— Да, да. Никакого пожара. Ну, до свиданья.

Билл положил трубку и прислонился к стене. По натуре он был не грубый человек. Просто устал от душной, почти бессонной ночи. Полшестого! Это надо же, какое нахальство, в такую рань звонить незнакомому человеку! Ну хотя бы и не совсем незнакомому. Раз в год, когда приходит время платить подоходный налог, Бакингем является ревизовать его книги, но разве это оправдание, чтобы среди ночи поднимать человека с постели?

Ночь-то, положим, прошла. Было совсем светло, и ветер хлопал по шторам в гостиной, стучал оторвавшимся куском железа на крыше сарая. Билл отворил наружную дверь, выглянул на слепящее утреннее солнце. Никаких признаков пожара. Мучитель этот Бакингем. Просто ему что-то почудилось.

Кряхтя, он двинулся обратно к постели. Теперь он вспомнил, почему хотел встать пораньше. Сразу же, с утра, нужно было доставить бочку дизельного топлива Джорджам — старик сказал, что забыл вовремя дать заказ и горючего ему до вечера не хватит. Все врет. Потому не дал заказ, что скуп — не любит тратить деньги, всегда откладывает до последней минуты. А все равно еле сводит концы с концами. Не мог запасти горючего, чтобы хоть до понедельника насос у него работал. Ну ладно, не в полшестого же к нему ехать, и в восемь успеется.

Билл Робертсон лег в постель и задумался. Может, надо было посмотреть повнимательнее? Пожар — это не шутка, да и Бакингем как-никак не круглый идиот. Он прожил в Тополях много лет, дольше, чем сам Билл, и, уж конечно, складу горючего пожар особенно страшен. Надо думать. Бакингем звонил с лучшими намерениями.

Билл снова встал с постели, надел халат и шлепанцы. И тут осознал, что за ним наблюдают.

— Ты чего встал? — спросила жена.

Он скорчил гримасу и пошел к двери.

Стиви одолел подъем и остановился возле пустующего поля, рядом с участком деда Таннера, недалеко от поперечной дороги, которая в одну сторону вела в лес, а в другую — в Прескот. Тут было самое высокое место на много миль в округе. Это были как бы отроги горной гряды, что загораживала вид на север и запад, конец предгорий в этой части округа Прескот. Позади Стиви местность постепенно понижалась в направлении главной долины, пролегавшей между этой грядой и следующей, милях в двадцати к востоку.

Отсюда Стиви увидел дым. Дым поднимался на севере, как широкая кипящая грозовая туча, поднимался из-за гор огромной коричневой тучей с разорванными ветром краями далеко за тем концом Тополей, где жили Коллинзы и Робертсоны, далеко за шоссе и водохранилищем, далеко за не видными отсюда местами, про которые Стиви только слышал, где-то по ту сторону гор.

— У-у, — сказал он, — ничего не выйдет. Слишком далеко. Нипочем меня папа туда не повезет.