Читаем Поселок Тополи полностью

Он поежился. Странное чувство охватило его. Он словно увидел огненный горизонт и огненное небо. Даже ощутил, что на него пышет жаром, таким нестерпимым, что заслезились глаза. Он видел горы, объятые пламенем, деревья, горящие, как лес исполинских свечек, но в то же время видел их и такими, как они были, — пыльно-зелеными и коричневыми, растрепанными ветром, такими, какими видел их в ветреные январские дни, с тех пор как себя помнил. Глупая, страшная мысль. Как он мог выдумать такое? Уж не хочется ли ему, чтобы это случилось? Но какая это была бы картина, какое невероятное зрелище: горит земля, горит небо, люди спасаются бегством. Он ясно видел черные фигуры на фоне пламени, как они бегут, нелепо размахивая руками. Сам же он существовал отдельно, смотрел со стороны. Как в кино. Знаешь, что это не на самом деле и актеры останутся живы и невредимы, даже если пожар настигнет их и поглотит.

Но вой сирены не умолкал, он словно плавал в воздухе, то близкий и явственный, а через минуту — далекий, еле слышный. Так корабль в бурном море то взлетает ввысь, то проваливается в пропасть между волнами.

— Питер!

Может быть, это ветер шутит шутки — противный ветер, что гудит в вершинах, беснуется, поднимает фонтанчики пыли с каждого незаросшего пятачка земли, заставляет птиц выделывать на лету причудливые зигзаги, срывает листья с деревьев, отламывает сухие сучья и швыряет их наземь.

— Питер, Питер, сюда!

Он и в первый раз слышал бабушкин голос, но откликнуться не было сил. Обернувшись, он увидел, что она стоит возле курятника.

— Иду! — крикнул он, хотя идти не хотелось ужасно.

Словно вторглись в его личную жизнь, словно прервали на самом интересном месте, когда он читал письмо, которого долго ждал. Требовательный голос бабки что-то разрушил.

— Скорее, скорее! — кричала она.

— О, чтоб… — пробормотал Питер. — Ну, чего там? — отозвался он. — Что случилось?

— Ты что, не слышал сирену? Пожар. Надо тебе ехать домой.

Он ощутил внезапную утрату, точно у него отняли что-то очень ценное.

— Ой, нет, — сказал он. — Вот уж нет. Чего ради?

Вверх по дороге с воем пронесся мотоцикл, а за ним — хвост оранжевой пыли. Он мелькнул за деревьями, взревев, одолел бугор и скрылся. Питер знал, кто это. Джон Джордж. Он-то едет не домой. Он едет делать нужное дело, как мужчина. Впрочем, Джон и есть мужчина, а не какой-то изнеженный мальчишка.

Стелла тоже услышала сирену. Она стояла в овраге, недалеко от ручья, где у ее отца был установлен насос — насос, который всегда портился, когда был нужен, а когда не был нужен, работал. Ручей был не тот, что протекал за домом Фэрхоллов, а другой.

Стелла искала Жюли и сейчас вдруг со страхом подумала, что Жюли и впрямь могла зайти далеко и заблудиться. До сирены эта мысль не приходила ей в голову: ведь Жюли, когда набедокурит, всегда прячется — замрет где-нибудь и молчит. Можно звать ее до хрипоты, стоя от нее в нескольких шагах, и не догадаешься, что она рядом. Жюли отмалчивается, пока не решит, что гроза миновала, пока в голосе, который ее зовет, не зазвучит усталость. Найти Жюли, когда Жюли знает, что на нее сердятся, — это почти невозможно.

На минуту Стелла испугалась. Лес вдоль ручья был густой и дикий, и дед Таннер говорил, что там есть старые шахты — правда, их никто не видел. Вот будет ужас, если Жюли заблудится и случится пожар! У Стеллы вырвался тревожный стон. Никогда еще ее не посещали такие мысли, но ведь никогда еще она не слышала пожарной тревоги в такое вот душное летнее утро. Она громко выкрикнула имя Жюли. Вернее, она хотела выкрикнуть его громко, но голос у нее сорвался. Единственным ответом был донесенный издали ветром крик Стиви:

— Ого! След вомбата!

Стиви всегда так. Помощи от него не жди. Вечно он забывает, зачем пошел, и начинает выслеживать птиц или кроликов, а не то переворачивать камни — нет ли под ними жуков или блестящих черных червей с желтыми полосками.

— Стиви! — крикнула она, — Сирена! Неужели не слышишь?

Молчание. Стиви не было видно. Она не знала, где он, наверно, пустился по следу за вомбатом, а все остальное вылетело из головы. Потом она услыхала, как он выбирается из лесу, на удивление близко от нее, и он появился на опушке.

— Эй, Стелла! — заорал он, — Сирена!

Он стоял расставив ноги, разведя руки, точно собирался схватиться с противником.

— Сирена! — взвизгнул он. — Пожар! — И побежал вверх по склону оврага.

— Стиви! — крикнула Стелла, — Назад! Нам надо найти Жюли!

— А ну ее! — прокричал Стиви, или так ей показалось: ветер ревел в деревьях и расслышать что-нибудь было трудно, — Сама ищи! Я хочу посмотреть пожар…

Разве его остановишь? И звать бесполезно, только время тратить. Вон он мчится со всех ног, да и не услышит ничего при таком ветре.

Она была одна, вокруг нее бешено раскачивались деревья. А сирена словно выла у нее в груди.

— Жюли! — закричала она в отчаянии, — Где ты? Отзовись! Шлепать не будут. Отзовись, миленькая!