Читаем Порочность полностью

— Ну, поскольку ты сама заколола «этого блондинчика» его же деревянным колом, — прошипел Доминик сзади, — то он тоже не в восторге от этой встречи.

Я оглянулась через плечо и заметила, как он прижимает ладонь к своему животу. Струйки багровой крови просачивались меж его пальцев, и у меня скрутило живот от этого зрелища.

— Просто телесная рана, — процедил Доминик в ответ на мой встревоженный взгляд.

— К сожалению, — пробормотал себе под нос Трейс.

Осознав, что ему ничего не грозит, я решила, что будет лучше, если они все выйдут. Собравшаяся толпа, вероятно, действует ей на нервы и только усиливает подозрения.

— Ребят, оставьте нас на несколько минут, — обратилась я к ним четверым, хотя сама продолжала стоять лицом к маме. — Мне нужно поговорить с ней наедине.

— Джемма, я не думаю, что это хорошая идея, — вмешался Габриэль, но я не собиралась отступать.

— Я не спрашиваю разрешения, Габриэль.

Поняв, что этот вопрос не обсуждается, Габриэль уступил с кратким кивком и молча покинул коридор. Доминик и Арианна сразу за ним, но вот Трейс даже не шелохнулся. Он почти так же упрям, как и я, если не больше, и я знала, что он не оставит меня одну, как бы я его ни упрашивала.

— Почему ты среди Воскрешённых? — резко спросила моя мать, возвращая внимание к себе.

— Не все из нас Воскрешённые, — перебил Трейс, скрещивая руки на груди. Его определённо оскорбляло смешивание с остальными.

— Они мои друзья, — просто ответила я. Мне не нравилось, куда клонил этот разговор.

— Твои друзья? Серьёзно? — она фыркнула, словно в жизни не слышала ничего абсурднее. — А где же Томас? Мне бы хотелось услышать его мнение по этому вопросу.

Я ощетинилась.

— Папа мёртв. Будь он жив, ему наверняка было бы, что сказать по этому вопросу.

В основном, что я наказана и останусь под домашним арестом до конца жизни.

Её суровое выражение дало трещину, стоило ей услышать новости о преждевременной кончине моего отца. Это первая эмоция на её лице за весь день.

— Что произошло? — её голос был полон боли и скорби.

— А как ты думаешь? — задала я риторический вопрос. Я не намерена сейчас обсуждать папину смерть, только не с ней. Не после того, как она бросила его в одиночку воспитывать нас с сестрой. — Слушай, мы оживили тебя не для того, чтобы предаться воспоминаниям и погрустить о том, сколько счастливых мгновений мы могли бы провести вместе. Твой прародитель проделал гигантскую дыру в наш мир, и нам нужна его кровь, что заделать эту дыру. Но поскольку он больше не состоит в Клубе Ныне Живущих, подойдёт и твоя.

— Энгель мёртв? — её серебряные глаза потемнели от холодного потрясения.

Возможно, сейчас не лучшее время рассказать ей, что это я отправила её дружка на тот свет.

— Орден избавился от него, после того, как тот разрушил барьер, — быстро ответил Трейс, прикрывая мою задницу.

Надо будет поблагодарить его за это потом… Кажется, я говорю себе это уже не в первый раз.

Я скрестила руки и посмотрела ей прямо в глаза.

— Так что? Ты нам поможешь или нет?

Она всматривалась в меня несколько секунд, а затем снова прищурилась.

— Сколько тебе сейчас лет?

— Семнадцать. Это значит «да»?

По всей видимости, она что-то прикидывала в уме.

— Ты ещё слишком маленькая, чтобы быть сама по себе.

Я возвела глаза к потолку. Она серьёзно пытается мне сейчас устроить допрос с пристрастием?

— Кто за тобой присматривает?

— Присматривает?

Я уже собиралась сказать про Джулиана, долговязого Стража с большим ртом, присматривавшего за мной на тренировках, но причём здесь этот гандон?

— Да, твой законный опекун, который должен заботиться о тебе.

Ах, это.

— Дядя Карл, но я собираюсь это исправить.

— Карл Блэкберн — твой опекун? — от того, как она произнесла его имя, у меня побежали мурашки по коже. Такое чувство, будто она ненавидит его не меньше меня. Так же, как и он её. — И он позволил тебе… Он разрешил тебе оживить меня?

По её тону было понятно, что она ни за что в это не поверит.

— Я не спрашивала его разрешения. Наши отношения стали несколько натянутыми, после того как он попытался убить меня… дважды.

— Так они… — она зажмурилась, — знают о твоём происхождении.

Тот факт, что она знает об этом, должен был меня удивить, но почему-то нет.

Ещё в детстве я задавалась вопросом, а не из-за меня ли она бросила нас. Я переживала, что это мы с Тессой сделали что-то плохое, из-за чего она решила уйти из семьи. И вот теперь, когда я знаю правду о крови, текущей по моим венам, о том, кто я на самом деле, мои детские страхи вновь всплыли на поверхность, и внезапно это всё обрело смысл.

Она знала обо всём с самого начала и поэтому бросила меня.

От горького, отрезвляющего осознания мои глаза защипало от слёз, но я отказывалась проронить хоть одну слезинку перед ней. Я проклинаю свои слёзы так же, как она прокляла меня своей дьявольской кровью.

— Да, — холодно ответила я. — Все знают, что я дочь Аида. Это было главной новостью города последние несколько недель.

— Мы в Холлоу Хиллс? — она захлопнула дверь за собой.

— В нём самом.

— А что Тёмный Легион? — она свела брови вместе, как будто ей есть какое-то дело.